Днепр... Нет красивее города на свете, чем Киев'.
Георгий ОсиповСтроки, вынесенные в эпиграф, Булгаков писал в середине двадцатых годов, будучи москвичом уже с почти десятилетним стажем. Конечно же, он был полон воспоминаний о родных местах (вспомним, что в 'Белой гвардии' Киев ни разу не назван по имени, просто Город). Но и другие классики русской литературы высказывались о Киеве не менее восторженно. Бунин уже в довольно зрелые свои годы писал, что у него, как у мальчишки, всякий раз от волнения перехватывает горло и слезы навертываются на глаза при взгляде на днепровские кручи и купола киевских храмов с железнодорожного моста. Корней Чуковский однажды бесхитростно заметил, что 'мать городов русских' куда уютнее Москвы, не говоря уж о Петербурге...
'Уберите эту рухлядь! '
К середине двадцатых, несмотря на многие выпавшие на долю Киева страшные испытания, он почти не изменился. Дело объяснялось просто: столица Украины в ту пору находилась в более близком к России и куда более 'пролетарском' по населению Харькове, и радикально-зубодробительные проекты 'социалистической реконструкции' до поры до времени обходили Киев стороной.
До поры до времени а точнее до 1934 года, когда столица была перенесена обратно в Киев. И тут же началась вакханалия варварства почище московской. Список утраченных киевских святынь бесконечен от легендарной Десятинной церкви до сооруженного незадолго до первой мировой войны памятника княгине Ольге. Но некоторые в контексте сегодняшнего дня стоит вспомнить особо.
Храм Успения Богородицы Пирогощей (или, по-киевски, просто Пирогоща) был главной святыней Подола. Построенный в двенадцатом веке, он упоминается он еще в 'Слове о полку Игореве'. Искаженный многочисленными перестройками, в середине прошлого века храм был 'наряжен' в классицистские одежды и с оглядкой на них осуществлялась застройка центра Подола знаменитой Контрактовой площади. Конец Пирогощи был быстр и вполне, к сожалению, традиционен -зимой 1934 года по Контрактовой проезжал большевистский наместник Постышев. Взглянув на старую церковь и на знаменитый фонтан 'Самсон', он, по преданию, процедил сквозь зубы: 'Уберите эту рухлядь! '.
В том же году пробил смертный час и для Михайловского Златоверхого монастыря ровесника святой Софии. На его месте по проекту архитектора Лангбарда планировалась пробивка главного проспекта 'социалистического' Киева с неохватываемыми взглядом площадями, со зданиями стиля 'чекисткая готика' и со 150-метровой статуей Ленина близ нынешней верхней станции фуникулера ну очень не хотелось киевским сатрапам отставать от грядущей 'пролетарской' вышки Дворца Советов! (Обратим, кстати, особое внимание на этот психологический момент).
Проект, даже в эскизах производящий жуткое впечатление, в основном остался на бумаге. Но одну его часть все-таки осуществили, возведя на бровке обрыва насупленное, как комиссарские брови, административное здание (сегодня в нем располагается МИД Украины Г.О.). Его жертвой и пал Михайловский Златоверхий собор вместе с барочной колокольней. Уничтожение проводилось 'по-стахановски' едва успели спасти несколько драгоценных мозаичных панно XII века.
На семь лет пережила Михайловский монастырь главная святыня Киева
Успенский собор Киево-Печерской лавры. В советские годы, по вполне понятным причинам, уничтожение собора приписывалось 'фашистским оккупантам'. Хотя всегда возникал вопрос, зачем немцам, едва занявшим Киев, вновь открывшим множество затвореных при большевиках храмов и первое время искренне стремившимся установить нормальные отношения с киевлянами, взрывать их самый древний храм. Наиболее наивные и отчаянные этот вопрос задавали, рискуя схлопотать за него вполне приличный срок... Сейчас же любой киевский мальчишка знает, что собор был взорван 4 ноября 1941 года по сигналу из Москвы гигантскими радиоминами. Целью было убийство прибывшего в Киев президента Словакии Тисо и сопровождавших его крупных немецких сановников. Покушение не удалось. Но до недавнего времени были живы в Киеве старики, видевшие, как десятки тонн взрывчатки спешно закладывались в основание собора перед бегством советских войск... Подобно храму Христа Спасителя, Успенский собор устоял после взрыва первой мины, вторая засыпала обломками кирпича едва ли не пол-Киева. И все же кладка делалась нашими предками, похоже, не на века, а на тысячелетия часть собора, как известно, выдержала и второй взрыв.
Лже-Пирогоша на Контрактовой
Но времена, как известно, имеют свойства меняться. Не меняется, похоже, разве что психология власть имущей постсоветской бюрократии. Прошу понять правильно ни единого камня не брошу я в многочисленых и бескорыстных энтузиастов спасения киевской старины, боровшихся за нее даже в те годы, когда радение о древностях, мягко говоря, не привествовались. Именнно благодаря им вернулся на Контрактовую площадь фонтан 'Самсон', именно они 'пробили' восстановление на Михайловской площади памятника княгине Ольге.
Однако плох тот политик, который не может использовать на пользу себе энтузиазм народных масс. Если нельзя прикрыть, надобно 'организовать'. Тем более, что над в одночасье оказавшейся заграницей Москвой вновь засияли купола храма Христа Спасителя. 'А мы от москалей когда отстали, в чем? ' -обиженно и привычно прикинуло киевское градоначальство. И вспомнило для начала про легендарную Пирогощу, о восстановлении которой впервые заговорили еще в 1991 году. Но забыло, что все предыдущие попытки скопировать московский опыт были не слишком удачными. А в случае с пресловутой ВДНХ УССР (уж не знаю, как она сейчас называется) вышла и вовсе карикатура на московский 'форум'...
Что же осталось от подлинной Пирогощи? Фундамент на глубине четырех метров. Остатки стен возможно, еще двенадцатого века! в полтора метра высотой. Полузагубленное кладбище вокруг стен, на котором, по преданию был похоронен знаменитый украинский архитектор XVIII века Иван Григорович-Барский. Старинный этот погост, под споры ученых и бюрократических мужей, за последние годы разорили окончательно, и подольские мальчишки таскали по дворам ...почерневшие черепа.
Первоначальный проект реставрации предполагал возведение новых стен на старом фундаменте, снятие части культурного слоя и создание вокруг храма своеобразного амфитеатра, 'сценой' которого был бы уровень мостовой времен князя Игоря Святославича. Проект этот, принадлежавший киевскому архитектору Николаю Жарикову, пользовался поддержкой среди историков и искусствоведов. Но им, наивным людям, было невдомек, что проект этот требовал больших сроков и немалых денег. Хотя бы потому, что все 'домонгольские' храмы, включая Пирогощу и Михайловский Златоверхий собор, построены были не из обычного, а из больше-мерного кирпича, называемого плинфой. Но плинфа дело штучное и очень дорогое (в послевоенные годы, благодаря легендарному Петру Барановскому, деньги на плинфу для реставрации Параскевы Пятницы Черниговской, все-таки отыскались! ). Выборы же, между прочим, стремительно приближались и парламентские, и мэра Киева (последние, по иронии политической судьбы и вердикту Конституционного суда Украины, так и не состоялись.)
А поелику судно-выборный час приближался, киевским начальством был издан 'приказ по армии искусств': дискуссии отставить! Все сохранившееся от прочих веков 'закатать под асфальт', сиречь под бетонную плиту, на каковой и строить новое здание. Для быстроты и дешевизны из силикатного кирпича. Очень точно подметило одно киевское 'руководящее лицо'. 'А верующим наплевать на плите они стоят или нет'.
'Археологи уже снимали землю у стен, рассказывал один 'работяга' со стройки, чтобы потом возвести на старой кладке новую. А потом сверху кто-то 'рявкнул'. И мы долго-долго 'загорали'. Потом появились какие-то дядечки с папочками и палочками. Ругались так, что чуть ли некирпичи друг в друга кидали. А лютой зимой 97-го, в собачий холод, когда раствор мороза не выдерживал, приказали строить. Все у нас по-... (непарламентское выражение Г.О.) делается! '. Толковали еще, что нынешний главный архитектор Киева весьма симпатизировал жариковскому проекту. Но -при выключенных микрофонах! как-то сказал прессе: 'Вы же понимаете, что я в этом деле совсем не главный'.
Построить построили. Сэкономили на рабочих чертежах и 'уложились' в 6 миллионов гривен (3 миллиона долларов) Но всякому грамотному строителю ясно, что штукатурка, положенная в мороз, долго не протянет. Да вдобавок впопыхах забыли обеспечить гидроизоляцию между фундаментом церкви и грунтом. Последствия предсказать нетрудно.
Но наливающемуся свежими политическими соками властному яблочку никакая интеллигентская чревоточинка не в укор. Дальше -больше. Нынешней зимою все из того же необожженного кирпича начали спешно возводить Михайловский Златоверхий собор (про плинфу уже никто и не вспоминал! ) и колокольню. Последняя уже почти закончена, и в день парламентских выборов на церковный сей верх поднялся сам президент Украины. С верхней площадки колокольни отлично видно и развороченную площадь (наспех, к очередной дате посаженный вокруг памятника княгине Ольге сквер не прижился, и срочно делается новый! ), и снятый во всей округе по этому случаю транспорт.
Власть на свайном основании
Видно, возможно, даже Киево-Печерскую лавру. Где под перезвон предвыборных фанфар спешно затевается очередной аврально-храмовый новодел (рядом с которым церетелиевский 'декоративит' на храме Христа Спасителя кажется просто невинной шуткой) -'воссоздание' Успенского собора. Новодел, который при неудачном стечениии обстоятельств может породить подлинную катастрофу. Ведь всякому мало-мальски грамотному профессионалу ясно, что Успенский собор восстановить как ни горько об этом говорить! -практически невозможно. По многим причинам. Хотя бы потому, что нельзя -не нанося серьезного ущерба зданиям и ландшафтам монастыря! организовать подвоз стройматерилов и установку башенных кранов. Наконец, прекрасно известно, что и фундаменты древнего собора, и грунты под ними очень сильно пострадали от взрыва. Профессионально говоря, они в значительной мере потеряли монолитность и несущую способность. А в толще холма имеется множество мало кем исследованных подземных ходов и пустот. Почти полтора десятка лет назад, когда впервые встал вопрос о восстановлении Успенского собора, в землю начали спешно вгонять десятки свай. На окружающих зданиях появились трещины, и 'реставраторов', благодаря возмущению художественной общественности Киева, удалось остановить, убедив начальство, что любой из вариантов 'восстановления' (а жаждущая политических дивидендов власть, похоже, снова склоняется к 'оперативно-свайному') приведет к катастрофическим гидрогеологическим изменениям окружающей местности и рано или поздно приведет к обрушению Великой лаврской колокольни. Но много воды утекло в Днепре с тех пор... Кого-то из былых 'протестантов' нет в живых, другие -уехали на зарубежные хлеба, а третьи -едва сводят концы с концами (задолженность по зарплате в Киеве превысила 300 тысяч гривен). Зато, как говорят, главный киевский новодел курирует лично премьер-министр грядут президентские выборы. Пять-то лет, 'здраво' рассуждают на киевском властном Олимпе, колокольня-то всяко продержится, на века строена... А после нас -так хоть потоп. Так у какого нового Бунина перехватит горло и появятся слезы при взгляде на днепровский обрыв, венчать который будет не лаврская колокольня, а чудовищная железобетонная 'баба' с мечом в руках?
КИЕВ
