В повестке дня Госдумы на сегодняшнем пленарном заседании предполагается рассмотреть в первом чтении законопроект 'О военной реформе в Российской Федерации'. Событие во всех отношениях знаменательное, особенно если учесть, что военное реформирование в России объявлено еще в декабре 1992 года, когда Съезд народных депутатов принял постановление о разработке концепции военного строительства. С тех пор это единственная попытка на уровне федерального закона сформулировать, что же такое военная реформа, каковы ее цели, содержание, организация и кто за что отвечает.
Как известно, силовые структуры весьма энергично занялись концептуальными разработками собственного реформирования еще летом прошлого года, когда о необходимости кардинальных перемен заговорил сам президент. Активнее других на законотворческом поприще трудились пограничники, МВД и Минобороны. Все они имеют собственные замыслы реформ и проекты концепций. Наконец, в декабре прошлого года Борис Ельцин подписал указ 'Об утверждении Концепции национальной безопасности Российской Федерации' (КНБ), который воспринимался как документ, консолидирующий усилия всех министерств и ведомств по обеспечению национальной безопасности. Однако шум вокруг КНБ быстро прекратился, и продолжилось реформаторское копошение каждого силовика на своей 'грядке'. Вряд ли сегодня кто-то рискнет доказывать, что в России существует единое поле военного реформирования, скорее, есть 'огороды', на которых каждый усердствует в меру своего темперамента и понимания интересов удельного ведомства. Как соседствовали разноведомственные тылы, системы здравоохранения и образования, так они и соседствуют. И по сути однородные задачи финансируются разрозненными бюджетными статьями. По сей день главы силовых ведомств не отдали и пяди своей собственности в общее ведение под эгидой Генерального штаба ВС РФ.
Упомянутый законопроект так определяет цель военной реформы: 'создание в РФ единой государственной военной организации -- Вооруженных Сил РФ для повышения их боевой готовности и боевой способности этих сил, а также приведение военного потенциала государства в соответствие с объективными потребностями вооруженной защиты страны и обеспечения государственной безопасности'. Концепция военного строительства в РФ определяет, что именно и в какие сроки для этого необходимо сделать. Однако проект этого документа, как известно, пока еще в работе. Недавние парламентские слушания показали,'что статус Министерства обороны РФ, на которое возложены основные полномочия по подготовке решений по военной реформе, не позволяют ему проводить работу в полном объеме на общегосударственном уровне и нести за нее всю полноту ответственности'. Работа эта вязнет в межведомственных согласованиях, сопровождаемых рефреном 'А ты кто такой!'.
Законопроект, предложенный сегодня парламентариям, утверждает, что все должно быть сосредоточено в руках президента. Собственно, полномочия всех органов государственной власти в области военного строительства определены Конституцией и законодательством РФ. Данный же проект закона лишь определяет полномочия президента, правительства и Федерального собрания на особый период военного строительства -- период военной реформы. Это уже немало при существующей сумятице в этой области.Пока неясна позиция Совета безопасности, которому по своему определению и праву наследования после упразднения Совета обороны и должна быть отведена роль президентского управляющего ходом военной реформы. Де-факто Андрея Кокошина сегодня силовики, безусловно, признают в качестве полпреда Бориса Ельцина во всех сферах национальной безопасности. Однако де-юре границы его полномочий с учетом нового качества Совбеза еще не прописаны. Таким образом, контуры единой государственной военной организации только угадываются, но этого мало, поскольку в Вооруженных Силах полным ходом идет структурная перестройка, на 'гражданку' отправляются тысячи военнослужащих, а на металлолом -- тысячи единиц боевой техники. Самое время внести ясность в эти процессы с помощью 'прозрачного' по своему замыслу закона.
У его противников немного аргументов. Некоторых смущает отсутствие правительственного заключения. Но в данном случае оно и не нужно, так как закон не предусматривает непосредственных трат -- калькуляция понадобится лишь тогда, когда будут определены конкретные сроки, этапы, ожидаемые результаты военного реформирования. А это уже прерогатива других правовых актов 'военного портфеля'.
