Открывая слушания, заместитель главы Собора, председатель Союза писателей России, профессор Валерий Ганичев сказал, что мы расплачиваемся за высокомерие и нравственную глухоту науки роковыми последствиями Чернобыля, высыханием и загрязнением водоемов, исчезновением многих пород животных и растений. Природа обиталище человека гибнет.
Эту мысль продолжил Патриарх Алексий II. Вызывают тревогу возможные последствия научных работ в области генной инженерии, особенно клонирования людей. Далеко не однозначным представляется распространение компьютерных технологий, создание глобальных информационных сетей. Эти и другие достижения могут вести и к новому порабощению людей, превращению человеческого сознания и личности в объект технологических манипуляций.
Практически в любой сфере современного естественно-научного знания маячит некий призрак колоссальной глобальной опасности. Человечество осознало, что обладает способностью уничтожить самое себя.
Реальность такой перспективы проиллюстрировал профессор Московской духовной академии Алексей Осипов. Когда ученые создавали первую ядерную бомбу, они не знали, где остановится цепная реакция, не перекинется ли она на обыкновенное вещество. 'Оружие устрашения' все таки испытали и применили. Человечество расплатилось за амбиции политиков Хиросимой и Нагасаки. Затем последовал Чернобыль и другие катастрофы.
Участники слушании задались вопросом: можно ли направить развитие науки по нравственному пути? Конечно, это вопрос из числа вечных. И все же...
Директор Федерального ядерного центра ВНИИЭФ, академик РАН Радий Илькаев предложил ввести 'нравственную экспертизу' на исследования, потенциально опасные для человечества. Участвовать в ней, по его мнению, должны ученые и священнослужители, люди компетентные и авторитетные.
Главную проблему, с которой столкнулось человечество на рубеже тысячелетий, сформулировал заместитель главы Собора Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл: либо прогресс науки и техники будет сопровождаться нравственным прогрессом человечества, либо у него нет шансов выжить. Другого не дано. И перед лицом этой апокалипсической опасности у науки и религии нет иного пути, кроме диалога, сотрудничества.
Академик РАН Владимир Фортов заявил, что наука должна управляться нравственными законами, которые две тысячи лет назад были сформулированы в Нагорной проповеди. Это объясняется не конъюнктурными соображениями, а некими высшими истинами, которые в последнее время стала постигать наука. А президент РАН Юрий Осипов признал, что научное мировоззрение, претендовавшее на универсальную парадигму, которая заменила бы религию, с задачей не справилось. В этих двух заявлениях, быть может, заключаются самые важные открытия, которые сделало для себя российская наука XX века.Справедливости ради Юрий Сергеевич отметил и тщетность попыток религии подмять под себя науку. Западное богословие уже в ХII веке поддалось соблазну строить себя как рациональную систему знаний, которая включала бы естественные теории. Католическая ортодоксия пыталась приказывать науке и даже законам природы. Голилею велели поклясться, что Земля не вертится вокруг Солнца. Только в конце XX века Ватикан сделал заявление, что эта история досадное недоразумение.
Для того чтобы наука и религия не входили в конфликт, они должны ясно осознавать, что направлены на достижение разных целей, которые нельзя путать. Религия изучает отношения человека к Богу, а наука законы мироздания. Поэтому религия по своей природе не может быть источником естественно-научных знаний, а наука не может быть источником знаний религиозных, считает владыка Кирилл.
Вопрос о соотношении веры и знания ставился и в других странах, но нигде не было употреблено столько организованных усилий, чтобы одно отдалить от другого, чтобы между ними создать непроходимую пропасть. Именно в нашей стране это было реализовано наиболее последовательно и радикально.
Даже нашумевшие диспуты между Введенским и Луначарским не были диалогом между верой и знанием. По мнению владыки Кирилла, это скорее был спор между мировоззрениями религиозным и атеистическим. И наука здесь была призвана играть служебную роль, предоставляя некий материал для аргументов, а на практике обслуживая атеистическую точку зрения.
Господствующим стало убеждение, что просвещение вытеснит религиозные взгляды, которые являются следствием необразованности и могут сохраняться только в непросвещенной среде. Религия воспринималась как пережиток старого, ее существование непременно связывалось с недостатком знаний. На наших глазах этот миф рухнул. Образование не истребило веры.
Академик РАМН Наталья Бехтерева всю жизнь посвятила изучению самого совершенного органа человеческого мозга. И пришла к выводу, что возникновение такого чуда невозможно без Творца. Эволюция мозга, как ее рисовали антропологи, по мнению Бехтеревой, практически нереальна.
Есть проблема, которую весьма рискованно поднимать академикам, но Наталья Петровна осмелилась ее затронуть на слушаниях. Это наблюдения так называемого выхода из тела во время клинической смерти. Профессор-психиатр Леонид Спивак исследовал психику женщин во время родов. И оказалось, что 610 процентов рожениц пережили это состояние, когда человек начинает видеть со стороны свое безжизненное тело и окруживших его врачей, переносится мысленным взором далеко за пределы помещения.
Наука только робко констатирует существование этого феномена. Она пытается связать его с физиологическими процессами в мозге. Но, по мнению академика Бехтеревой, это не есть чисто мозговой феномен. Наука не способна объяснить его до конца ей нужна помощь религии.
Подобные открытия сделали для себя многие другие ученые. После изменения фундаментальных представлений о пространстве, времени и причинности мир уже не представляется им абсолютно детерминированной машиной, в которой Богу нет места.
Ученые и священнослужители приняли итоговый документ Соборных слушаний. По сути, он легализовал союз науки и религии, который может быть спасительным для России.
В итоговом документе сказано, что особенно актуален вопрос о моратории но практическое применение научных открытий, реально угрожающих человечеству. Принцип 'не навреди' должен стать категорическим императивом каждого ученого, сознающего свою ответственность перед Богом и людьми.
Такое самоограничение деятелей науки не может быть результатом внешнего принуждения, Оно должно быть добровольным, проистекающим из определенных нравственных установок.
Но где проходит граница добра и зла в таких областях, как генная инженерия, компьютерные технологии, ядерная энергетика и многих других на что, собственно, надо вводить мораторий? Было решено создать при Соборе постоянно действующий орган, который давал бы нравственные оценки достижениям научно-технического прогресса.
...Некоторые журналисты ожидали, что на слушаниях начнутся споры между учеными и священнослужителями. Но, к их удивлению, обе стороны с большим уважением относились друг к Другу. Они вместе обсуждали главную проблему нашего времени, которую невозможно решить в одиночку, как предотвратить глобальную катастрофу, к которой вплотную подошло человечество на рубеже тысячелетий. Найдет ли их диалог отклик в нашем обществе, у зарубежных ученых и священнослужителей?
