Потери больше, чем в войне с Гитлером 'Если все девушки хороши, то откуда же тогда берутся плохие жены? ' с этого распространенного в России выражения начинает свой материал об отношениях между Россией и Европейским союзом авторитетная в американских деловых кругах газета 'Джорнэл оф коммерс энд коммершл'.
'Европейский союз, пишет газета, представляет собой одну из таких хороших девушек. Настолько хороших, что самые богатые российские мужчины, начиная с 1991 года, сложили перед ее ногами 100 миллиардов долларов.
Это то, что бегство капитала из России сделало для развития рынка недвижимости в Лондоне, гостиничной индустрии Франции, германской автопромышленности, испанских пляжей и швейцарских банков. Список европейских стран, которые оказались в выигрыше в результате экспорта капитала из России, можно продолжать.
Европейские товары, зачастую покупаемые из запасов излишков по субсидированным ценам у производителей внутри Европейского союза и продаваемые за границей по наиболее высоким ценам, не только показали российскому потребителю, что такое разнообразие, качество и конкуренция. Они разрушили пищевую промышленность России более основательно, чем война с Германией.
С 1991 года было забито больше российских коров, свиней и овец, чем когда-либо, больше, чем во времена гражданской войны, больше, чем в годы коллективизации, проводившейся диктатором Иосифом Сталиным, или в период войны с Адольфом Гитлером.
А с другой стороны, стоят мужья из Европейского союза, которые ревниво охраняют европейских производителей стали и текстиля таким образом, что российские продукты ограничены квотами, штрафными тарифами и целым рядом других трюков, которые обычно вряд ли можно ассоциировать с политикой свободного рынка.
Металлургическая и текстильная промышленность ни одной из стран не понесла такого урона от стратегических бомбардировок во второй мировой войне, какие потери понесли эти российские отрасли индустрии из-за тактики мирного времени, проводимой с 1991 года'.

'Когда министр торговли ЕС сэр Леон Бриттэн появился в Москве осенью прошлого года, пишет газета, Немцов предпринял смелый шаг. Он отменил завтрак с ним. Сэр Леон назвал этот поступок детским, которым тот и был, и не был. Конечно, смешно было со стороны Немцова сделать так мало. Но глупо было со стороны сэра Леона воображать себе, что изменения в торговле так никогда и не произойдут.

Они произошли, наконец-то, в начале этого месяца. В спешке и в первый раз ЕС объявил, что он отказывается от всех квот и торговых ограничений в обмен на согласие правительства России не вводить ответные квоты на бельгийские ковры'.