Каждая следующая волна региональных выборов выявляет новые особенности электорального поведения граждан. Поскольку серьезных исследований никто не проводит (а если проводит, то результаты доходят до публики спустя месяцы), каждый волен находить закономерности самостоятельно. Выбор, впрочем, небольшой: три-четыре года назад успехом пользовались партийные функционеры и 'красные директора', полтора года тому 'крепкие хозяйственники', еще немного погодя предприниматели, потом настала очередь скрытых или явных уголовников. Все эти ненаучные наблюдения, впрочем, не так уж далеки от истины, если говорить не о закономерностях, а о некоторых тенденциях в поведении избираемых и избирающих.
Выборы губернаторов в Пензенской и Липецкой областях, во всяком случае, не подтвердили уже устоявшееся мнение, что действующий глава администрации обречен на успех, поскольку у него в руках, как правило, и местная пресса, и аппаратные рычаги. Кое-где кое-что населению еще удается. И консерватор умеренно левого толка Анатолий Ковлягин, и слывший реформатором Михаил Наролин проиграли своим более молодым и современным противникам на удивление одинаково, набрав всего по 13 процентов голосов. Интересно, что НТВ устами Татьяны Митковой объяснило этот провал реакцией провинции на отставку правительства и плохие отношения Ельцина с Думой. В москвоцентризме столичных СМИ ничего неожиданного нет, но продуктивнее все же думать, что люди живут не только высокими политическими страстями, и тем более не кулуарными московскими потасовками. У них накопилось достаточно неудовлетворенных претензий к более близким начальникам, чтобы разбираться с ними вне зависимости от того, какая погода в Охотном ряду. Скажем, московские драчки не помешали жителям Ижевска повторно выбрать мэром Анатолия Салтыкова, и если этим они кому-то показали 'козу', то не Ельцину и не Зюганову, а салтыковскому недругу, председателю Госсовета Удмуртии Александру Волкову.
Не повезло на сей раз и Эдуарду Росселю: на выборах в Свердловскую областную думу прошло гораздо меньше его сторонников, чем единомышленников мэра Екатеринбурга Аркадия Чернецкого, давнего губернаторского соперника. Если же вспомнить, что пензенский губернатор проиграл не кому-нибудь, а главе одного из городских районов, то скорее просматривается тенденция, о которой еще в 1996 году предупреждали президентские эксперты: на политическую арену все активнее выходят молодые энергичные муниципальные политики, и именно они в перспективе составят конкуренцию нынешним главам субъектов Федерации.
Критический подход населения к региональной власти знак обнадеживающий. Еще недавно казалось, что законодательная власть, особенно после осенних выборов прошлого года, целиком в кармане у губернаторов. Причем, в администрации президента не видели в этом особой беды, поскольку с 1993 года по 1996-й занимались тем, что тушили конфликты между главами администраций и местной представительной властью. Но тогда главы администраций были назначенцами президента, и оппозиционность по отношению к ним воспринималась как противостояние политической реформе, проводимой из Москвы. После массовых выборов губернаторов ситуация резко изменилась, Москва потеряла прямой контроль над главами регионов, но по инерции продолжает защищать их от законодателей, Чем губернаторы не преминули воспользоваться, чтобы на следующих же региональных думских выборах избавиться от оппозиции.Довольно много сарказма было вылито в прессе на декабрьские московские выборы и 'список Лужкова', но ведь в то же самое время то же самое произошло практически во всех тридцати с лишним субъектах РФ, где проходили выборы. Причем, в стремлении подмять под себя законодательные собрания губернаторы-демократы ничем не отличались от губернаторовкоммунистов.
Последний аккорд драматической борьбы властей в регионах прозвучал совсем недавно в Санкт-Петербурге. Здесь кризис разразился из-за принятия устава города, который, по мнению губернатора Яковлева, ущемляет его полномочия. Собственно, ничего нового: просто все регионы прошли этот этап несколько раньше, а питерское законодательное собрание не торопилось ни с уставом, ни с очередными выборами - они запланированы на декабрь 1998-го. Так вот, казалось бы, федеральная власть уже осознала опасность губернаторской вольницы и не должна на сей раз однозначно становиться на сторону губернатора. Но ничего подобного после некоторого раздумья, понаблюдав за тем, как Смольный грубо выламывает руки депутатам и заставляет их отречься и от своего председателя, и от устава, Москва подставила Яковлеву свое плечо. Так что самостоятельность питерского парламента, заставлявшего считаться с собой даже Анатолия Собчака, можно сказать, в прошлом.
На этом фоне оппозиционность новоизбранного законодательного собрания Свердловской области Эдуарду Рос-селю кажется редким благом. Конечно, прямой контроль населения выборы губернатора это очень сильный рычаг, и мы уже убедились, что население умеет им пользоваться. Но выборы бывают раз в четыре-пять лет, а решения, напрямую затрагивающие интересы населения, губернаторы принимают каждый день. И раз уж все хором говорят о деидеологизации местной власти, то федеральной власти самое время менять тактику и так же старательно, как она принижала значение представительной власти, теперь ее пестовать. Хотя бы для того, чтобы не оставлять губернаторов один на один с бандитами, которые -свято место пусто не бывает - успешно устанавливают над региональными администрациями свой контроль. Об этом стесняются говорить, но участившиеся убийства губернских и муниципальных чиновников свидетельствуют о том, что этот контроль не плод воспаленного воображения.
Смещенный со своего поста председатель Законодательного собрания Санкт-Петербурга Юрий Кравцов объяснял корреспонденту 'НВ', что усиление контрольных функций местного парламента, заложенное в оспариваемом теперь питерском уставе, нужно с единственной целью: поставить чиновников в жесткие рамки, лишить их выбора, потому что там, где у них есть выбор, появляются подкуп и шантаж. Но, помимо базы для коррупции и криминального давления, бесконтрольность исполнительной власти несет в себе политическую опасность. Если Москве наплевать на чистоту чиновничьих рядов, то ей по крайней мере не должен быть безразличен возрастающий авторитаризм региональных вождей. В отсутствие оппозиции многие российские регионы сегодня превратились в автократии, маленькие восточные деспотии или вариант латиноамериканских диктатур, где трудно отделить власть от криминала.
Так что в Москве сегодня не огорчаться следует, а радоваться проигрышу губернаторов. Там, где начальники проигрывают выборы, у демократии еще остается шанс. Но территория эта все сужается, и тем скорее, чем дольше федеральные власти занимаются собой, любимыми.
