23 апреля Московский экспериментальный театр под руководством В. Спесивцева отмечает сразу два юбилея: десятилетие со дня создания театра и 30-летие творческой деятельности своего руководителя.
О творческом пути Вячеслава Спесивцева наша газета рассказала недавно достаточно подробно. Сегодня же разговор - о новом спектакле театра 'Декамерон Радзинского', поставленном художественным руководителем.
Его новый спектакль напоминает коллаж: газетные вырезки, ткани, дерево, металл; исторические лица и неисторические персонажи. - Сталин, птичница-орденоносица Клавдия, Николай II, Мария-Антуанетта...
- Вячеслав Семенович, 'Декамерон' Бокаччо - это эротические новеллы о любви к жизни. А ваш 'Декамерон Радзинского' очень мрачен. Главное событие в нем - смерть на гильотине.
- Разве смерть - это непременно что-то мрачное? Это всего лишь переход из одного состояния в другое. Ее приближение заставляет задуматься над тем, что ты сделал в этом мире. 'Декамерон' мой и Эдварда Радзинского - это с юмором написанная пьеса. Наш спектакль может быть изменяющимся, как хамелеон. Например, мы можем свободно заменять в ходе действия историю семьи Николая II на блок о французской революции или о культуре народности майя. Все будет зависеть от того, захочет ли Радзинский вносить в спектакль какие-то новые, злободневные наблюдения. Сегодня 'Декамерон' может быть более веселым, завтра - более мрачным.
Герои моего спектакля проходят испытание смертью через гильотину. И в этот момент открывается, как человека оценивали до смерти, насколько он мужественно принимает неизбежную гибель и сумеет ли остаться в памяти после ухода из жизни.
- Почему вы поставили именно Радзинского?
- Все, собственно, началось с анекдота 20 лет назад. Радзинский и Рощин пришли на 10-летие моего театра на Красной Пресне. Каждого встречала огромная бутафорская рука - дай, мол, на лапу. Рука протягивала книгу, чтобы знаменитые гости могли расписаться в ней. Радзинский с Рощиным схохмили: 'Хотим расписаться с любой актрисой вашего театра'. А наш театр всегда славился русскими красавицами. Посмеялись. И только через 20 лет я почувствовал необходимость ставить Радзинского. Мне кажется, что только сейчас он набрал сюжетов достаточно для своего 'Декамерона'.
