Инна Макарова. Благодарение. Студия 'ТРИТЭ' Никиты Михалкова, 'Российский архив'.
Мемуары грустный жанр. Фраза 'Это было, было', тихая печаль по утраченному, нежное любование своими старыми фотографиями. Девушки ТЕХ лет кажутся прекрасными, погода -солнечной, фонтаны голубыми, розы красными. Однако автор мемуаров, человек уже умудренный опытом, смотрит на прошлую жизнь не только с печалью, но и со снисходительностью: экий я был дурашка, как заблуждался, как дергался из стороны в сторону.
Актриса Инна Макарова в своей книге смогла обойтись и без слез по былому, и без взрослой снисходительности. В результате дистанция между нашим временем и сороковыми годами была снята, и все события прошлого стали казаться чуть ли не современными. Получилось это не из-за каких-то особенных литературных приемов, а благодаря бесхитростности: книгу составляют письма, которые писала Макарова своей маме в Новосибирск.
Эти письма с лесом из восклицательных знаков, с детской похвальбой ('Сергей Аполлинарьевич при всех пожал руку и поблагодарил') делают сегодняшнего читателя почти свидетелем того, как Герасимов снимал 'Молодую гвардию', как жил ВГИК в послевоенные годы, как Инну Макарову утвердили на роль Любы Шевцовой. Плюс мелкие детальки: сколько стоит картошка, какой была стипендия или обстановка в комнате общежития -круглый стол, желтый шелковый абажур, пять кроватей, паркетный пол. А в кухне 'два раза в день горячая вода и печка топится'.
Чужой мир становится близким, молоденькая девушка, которой досталась роль Любки Шевцовой, кажется почти ровесницей. Эта девочка ходит на демонстрации, и ее поднимают на руках. Она видит Сталина, кричит 'ура! ' и верит, что Сталин улыбнулся ей и только ей. Еще она прилежно сидит в библиотеке и читает 'Федру' Расина. И в первый раз в жизни видит Петра Алейникова, который 'все время пытался заговорить', 'вот, поди, кусает локти, что не на десять лет позднее родился'.
Эта девочка очень любит свою маму и свою работу. И, наверное, своего мужа Сергея Бондарчука. 'Наверное' потому что мудрая и сдержанная Инна Макарова не стала рассказывать ни о своей любви, ни о том, как именно Бондарчук ей делал предложение, что говорил при первой встрече. И это тоже правильно: пуская читателя в свою жизнь, в гости, воспитанный человек не станет открывать дверь в спальню.