Приехав на три дня в Москву, она тут же встретилась с журналистами. Хмелевская села в мягкое кресло, элегантно закурила Marlboro Lights, поправила симпатичную кофточку и... дальше ее нужно цитировать:
Я давно перестала быть матерью. В том смысле, что дочь моего сына в этом году уже идет в школу. Нужна им моя материнская забота? ! Прямые обязанности женщины я вообще не выполняю: не убираю, не глажу, не стираю. Даже не готовлю, потому что и так толстая!В Россию я приехала только что. Но в СССР бывала однажды. Самое большое впечатление на меня произвели тогда ваши туалеты. Хуже -только у арабов. Хотя... а есть ли они у арабов вообще?
В моих книгах все герои -реальные люди, мои хорошие знакомые. И меня уже давно не интересует, согласны они на это или нет. Между прочим, некоторые обижаются, что я показала их слишком правдиво. Поэтому единственным персонажем, о котором я прекратила писать, стал отец моих детей. В конце концов сколько можно портить жизнь человеку!С восьмидесятого по восемьдесят восьмой год я не написала ни одной книги. Почему? Да потому что мужик у меня в это время был. А мужики так мешают творческому процессу! ..
И так до умопомрачения. А после встречи с журналистами, проходившей в Ассоциации книгоиздателей, писательница устроила шуточный аукцион. С молотка пошли предметы, помогавшие героине Хмелевской противостоять преступникам: вязальный крючок, с помощью которого был прорыт подземный ход в книге 'Что сказал покойник', бутылка коньяка, будильник и даже 'Фольксваген', 'засветившийся' в романе 'Одностороннее движение'. Последний, к сожалению, оказался игрушечным.
