На этой неделе редакцию нашей газеты захлестнула волна негодующих телефонных звонков мэтров отечественного искусства. Причиной негодования стала телеграмма, отправленная мэру Москвы первыми заместителями министров культуры и финансов Евстигнеева и Кудрина, в которой сообщалось, что упомянутые министерства считают целесообразным передать городу на баланс 32 коллектива культуры. В их число вошли симфонические оркестры, музеи, театры и даже хоры. Мы попросили прокомментировать ситуацию народного артиста СССР, художественного руководителя Московского симфонического оркестра Павла Когана, коллектив которого тоже оказался в черном списке.
- Госпожа Дементьева готовила свою реформу в атмосфере строжайшей тайны, не посоветовавшись ни с худруками оркестров, ни с Лужковым. На пресс-конференции по поводу этого инцидента она попыталась переложить свою вину на господина Евстигнеева, утверждая, что была не в курсе дела. В это невозможно поверить, но если она не солгала, это свидетельствует о полном служебном несоответствии госпожи Дементьевой.
В ответ на вопрос, на основе какой концепции составлялся черный список, она дала замечательный ответ: 'Никакой!' Ужас в том, что это соответствует истине. Интервью, которые госпожа Дементьева давала СМИ, свидетельствуют, что вместо четкой позиции, в основе которой должно было бы лежать желание отстаивать интересы культуры, госпожа министерша с легкостью попыталась ее ликвидировать.
...После невероятного скандала, видимо, получив официальный приказ, господин Евстигнеев отозвал свою телеграмму Лужкову, включив в оправдательный документ фарисейскую фразу: 'Все было проведено без ведома министра'...