Суть тяжбы, в общем-то, стандартная: искажение подлинных слов истца в статье, опубликованной ответчиком. Многие помнят: в ноябре прошлого года Гайдар, выступая в телепрограмме 'Зеркало', высказал мнение, что, если Анатолий Чубайс будет отправлен в отставку с поста министра финансов (а слухи об этом в ту пору циркулировали весьма интенсивно), это неблагоприятно скажется на финансово-экономической ситуации в России, поскольку Анатолий Борисович пользуется доверием зарубежных финансовых рынков (собственно говоря, так оно в дальнейшем и получилось). Г-н же Третьяков, как известно, всегда стремящийся повлиять на читателя оригинальностью мнений и публицистическим напором, представил эту гайдаровскую мысль в несколько иной, весьма вольной интерпретации. С его точки зрения, 'на самом деле' Гайдар сказал следующее: 'Если вы добьетесь снятия Чубайса, мы обрушим финансы России, мы будем мстить не вам лично мы разрушим экономику страны в целом' (правда, 'слова Гайдара' Третьяков предусмотрительно не закавычил, а всего-навсего выделил курсивом).
После этого приведенная Третьяковым 'цитата', будучи подхваченная другими СМИ, главным образом, понятное дело, коммунистическими и национал-патриотическими, пошла гулять по белу свету, представляя председателя ДВР в образе врага народа, заговорщика, кровопийцы и душегуба... В конце концов Егор Тимурович обеспокоился и отнес исковое заявление на Ильинку (подчеркивая тем самым, что ему злата-серебра от Третьякова не надо иначе он обратился бы не в Судебную палату, а в обычный суд, в данном случае он лишь желает установления истины).Защищаясь, Третьяков прочел присутствующим на заседании главным образом собратьям-журналистам -длинную лекцию по теории и практике общего для всех ремесла. Напирал на то, что по своей журналистской специализации он, Третьяков, не какой-нибудь там репортер, ограничивающийся изложением фактов, он комментатор-обозреватель, для которого факты и чужие слова служат лишь отправной точкой для полета его собственной, Третьякова, мысли и фантазии. Так что и гайдаровская 'цитата' в третьяковской публикации вовсе не цитата, а часть комментария, на который он имеет полное римское право (за что боролись! ). Исковое же заявление Гайдара есть не что иное, как посягательство на священную свободу слова.
Члены палаты, однако, не согласились с Третьяковым и объявили ему замечание за нарушение статьи 51 Закона РФ 'О средствах массовой информации' и норм журналистской этики.
Вот, собственно, и все. На этом можно было бы поставить точку, если бы не явственно ощутимая потребность сказать несколько слов о деталях подобных разбирательств. Обращает на себя внимание слабая юридическая разработанность понятий, относящихся к такого рода делам (а их ведь очень много и становится все больше). Что такое 'цитата', 'изложение', 'комментарий' и т.д., и т. п.? 'Цитата' это когда слова заключены в кавычки? Или когда выделены, допустим, другим шрифтом? Или когда начинаются с абзаца и 'отбиваются' при помощи тире? Всяк толкует это на свой лад, причем начинает толкование 'от Адама'.
Однако, пожалуй, самая главная неясность на сегодня что стоит за понятием 'свобода слова'? Где та черта, за которой она превращается в словесный беспредел, в безграничную свободу лоббирования чьих-то политических и финансовых интересов? Чем дальше мы продвигаемся по пути корпоративно-олигархического капитализма, тем меньше тут становится ясности.
