Какие задачи ставит перед собой Конфедерация народов Кавказа?
Идея конфедерации существует на Кавказе давно; идея эта нашими предками неоднократно поднималась в тяжелые периоды истории. С распадом Союза, когда очевидны стали поползновения соседей или некоторых зарубежных государств тайно или открыто заявить о своих жизненных интересах в этом регионе, мы, его жители, в первую очередь должны были обозначить собственные приоритеты у себя на родине. Конфедерация зародилась именно тогда, когда Грузия в 1989 году впервые пролила кровь абхазского народа и активно готовилась к силовому разрешению грузино-абхазских отношений. Мы не планировали создавать какие-либо вооруженные подразделения, не считали, что на Кавказе придется кого-то защищать с помощью оружия. Мы предполагали действовать дипломатическим путем.То есть уже в конце 80-х у вас не было никаких надежд ни на российские структуры, ни на союзный центр в защите интересов Северного Кавказа?
И тогда, как, впрочем, и сейчас, национальные вопросы решались в зависимости от ситуации и подходов того или иного политического лидера. Парадоксально, но факт: никто конкретно национальными проблемами в многонациональном государстве, в том числе и серьезными проблемами Северного Кавказа, глубоко не занимался. Мы оставались наедине с теми вопросами, которые впоследствии разрешились в жесточайших вооруженных конфликтах. К сожалению, должен констатировать, что наши усилия не везде были достаточно эффективными. И вот опять Кавказ находится в ожидании чего-то страшного, нет стабильности, не урегулированы и те проблемы, из-за которых уже пролилась кровь, например, грузино-абхазские отношения, осетино-ингушские и т.д. Как тлеющий вулкан, готов взорваться Дагестан... Взаимоотношения между казачеством юга России и горцами Кавказа, подогреваемые безответственными заявлениям некоторых политиков из центра, СМИ, тоже оставляют желать лучшего. На сегодняшний день ни программы, ни конкретных действий у российского, а до этого и союзного правительства в этом регионе не было и нет. И если даже какие-то проблески появляются, то дело поручается либо людям некомпетентным, либо тем, кто использует эти ситуации в целях заработать популярность на кавказской тематике.
Свою недавнюю беседу с Р. Абдулатиповым я как раз и начала с этого больного вопроса: есть ли у России национальная политика? На что он мне отвечал: те, кто более всего говорит о том, что ее у нас нет, как раз и делают все, чтобы она не состоялась...
Нужно четко понимать, что за свои геополитические интересы на Кавказе сейчас ведут борьбу многие государства, тем более что открыто уже говорится: запасы нефти в Кавказском регионе, в бассейне Каспия превышают запасы нефти района Персидского залива. Так что вопрос контроля над нефтью на Кавказе это уже стратегическая задача на третье тысячелетие для многих заинтересованных сторон. Именно контроль над энергоресурсами станет тогда определяющим фактором политики.
Идет борьба за вытеснение России с Кавказа. Естественно, Россия просто так оттуда не уйдет, она прекрасно понимает: уйди она с Кавказа Черноморский бассейн потерян. А после развала СССР у России, одного из самых крупнейших мировых экспортеров сырья, осталось только два черноморских порта Новороссийск и Туапсе (маленький порт, который обслуживает один нефтяной завод).
Уйдя с Кавказа, Россия как геополитическая реальность перестанет здесь существовать. Более того, для России, на мой взгляд, огромное значение имеют выборы в Армении. Если сегодня там придут к власти силы, реанимирующие вооруженный конфликт с Азербайджаном, я не исключаю вероятности того, что в этот район будут введены международные войска.
С учетом всего этого говорить о каких-то национальных школах, сохранении фольклора, который будет поддерживать самобытность народов Кавказа, финансировании той или иной культурной программы в государственной концепции национальной политики несерьезно... Нужно понять и признать, что сегодня и Чечня, и Абхазия это уже не те республики, которые были в 90-м или 44-м годах.
Я считаю, надо признать независимость Чеченской Республики и Абхазии и предоставить им легитимную возможность участвовать в разработке проекта нового союзного договора вместе с Белоруссией и Россией. Возникнет принципиально новое государственное образование, которое будет в равной степени учитывать интересы тех народов, которые станут его учредителями.
Вот, с моей точки зрения, что такое национальная политика сегодня.
Но есть еще позиция Тбилиси. И второе: о каком договоре с Чечней может идти речь, если Масхадов, вернувшись из Лондона, сообщает, что привлек Тэтчер и ее экспертов для доказательства правовой несостоятельности присоединения Чечни к России? !
То, о чем вы сказали, лишь политическая декорация для руководителей, которые подобными заявлениями пытаются поддерживать уровень популярности у своего народа. Я имею в виду Масхадова и его окружение.
С другой стороны, мы прекрасно понимаем, что прошло уже более полутора лет по окончании войны и более года после избрания Масхадова президентом. Какие все-таки реальные усилия были приложены Россией для установления нормальных отношений с Чечней?
Англия, на мой взгляд, показала России, как нужно вести политику. Они на очень высоком уровне приняли Масхадова. И действительно, М. Тэтчер взяла на себя труд создать международную экспертную группу, для того чтобы дать юридическую оценку подписанным уже соглашениям, а эти соглашения говорят о том, что Россия признает независимость ЧР. Первое это Хасавюртовские соглашения, подписанное двумя сторонами решение о выводе российских войск с территории ЧР. Подчеркиваю: именно с территории Чеченской Республики, а не России. Второе во взаимоотношениях между республиками предполагается все спорные вопросы решать на основе норм международного права. Вот два главных момента, указывающих на то, что Россия признает Чечню не своей территорией. В этом надо ясно отдавать отчет, а не заниматься камуфляжем.
Кроме того, 12 мая прошлого года было подписано соглашение между Ельциным и Масхадовым, после чего Ельцин сделал заявление о том, что договор этот положил конец 400-летнему вооруженному противостоянию. Одно это заявление и название 'Мирный договор' говорят о том, что Россия подписывала документы с независимым государством. А это уже даст право заинтересованным зарубежным странам признать юридический статус независимой Чеченской Республики, Тогда начнется совсем другая политика, поскольку Чечня получит всяческую поддержку Англии, Германии, Франции, а у России под боком окажется уже иной сосед. Сегодня у России еще есть шанс переломить ситуацию. Признав независимость Чечни, тут же начать с ней переговоры как с равноправным партнером в строительстве нового союзного государства.
А по абхазскому вопросу... Я все же считаю, что Россия не должна проводить политику исходя из интересов Грузии, ее целостности и т.д. (пусть это будет головной болью Шеварднадзе, а не российского руководства).
Мир после Ялты достаточно изменился. Мы видим, что произошло с Германией, Югославией, Советским Союзом, Чехословакией...Возникает естественный вопрос: если предоставить независимость Чечне, то за ней могут пойти и другие республики. Я бы, например, с точки зрения высшей целесообразности независимость предоставил одновременно и Дагестану. Сегодня Дагестан сдерживается старой управленческой элитой, но если там будут проведены выборы и к власти придут молодые силы, эта республика неизбежно пойдет по пути Чечни. Других республик на Северном Кавказе, которые стремились бы к самостоятельности, в ближайшем обозримом будущем я не вижу.
Но вам, конечно, известно, что Дагестан сегодня во многом имеет вид разбитого зеркала, он раздираем этнически и религиозно. Я слышала мнение и о том: что ж, пусть будет множество мелких 'царств'. Но кто даст гарантию, что завтра там не начнется война 'всех против всех'?
Конечно, Дагестан специфический регион, который требует особого подхода. Если политическими методами не поднять статус этой республики, то тогда внутри действительно вспыхнут очаги противостояния. И это не по вине народов или их лидеров, а из-за упущенности ситуации российским центром.
Спустимся с высот теории и благих пожеланий и взглянем на факты: нынешнее руководство Чечни при его известных ориентациях ни на какие дружественные союзы с Россией и Белоруссией не пойдет. Абхазия пойдет, но мы столкнемся с жесткой позицией Грузии. Дагестану предоставляется независимость, но нет никакой уверенности, что там будут реализовываться дружественные России цели. А результат? Россия будет отрезана уже не только от Черного моря, но и от Каспия, получив вдобавок кровного врага в лице грузинского руководства. Ничего себе перспектива.
Я сформулирую яснее: Чеченская Республика готова в качестве равноправного партнера стать учредителем нового союзного государства. Именно равноправного, вместе с Белоруссией и Россией. Этим же путем пойдет и Дагестан, В отношении к абхазской проблеме я не вижу логики со стороны российского руководства. Решение о блокаде Абхазии было принято как один из механизмов в чеченской войне, но война закончилась, а блокада продолжается. Почему?
Россия во всем потакает Грузии в вопросах, связанных с Абхазией. В то же время российские аналитические структуры должны учитывать, что все-таки на Кавказе сегодня разрабатывается новая политическая игра. Так опять же: почему Россия не собирается в этой игре преследовать собственные стратегические интересы? Присутствие в Черном море и оперативный контроль Средиземноморского бассейна все это может осуществляться через Абхазию. Если этого не случится, то место России займут другие силы. Для абхазцев же ясно, что только независимость от Грузии сохранит их как народ. Даже если сегодня Ардзинба пойдет на какие-то уступки в плане самостоятельности своей республики, кроме союза с Россией, ничего из этого не будет принято населением.
Шеварднадзе преуспел и в развале Союза и совсем не стремится крепить СНГ. По моей информации, именно на территории Грузии ныне действует несколько зарубежных центров, которые разрабатывают стратегию вытеснения России с Кавказа. Поэтому рано или поздно России все равно придется выяснять отношения с Грузией. А яблоком раздора в ближайшее время станет именно Каспийское море, статус которого до сих пор не определен. Так что чем раньше Россия определится, просчитает угрозы своей безопасности, тем больше у нее шансов сохранить Кавказ в зоне своего влияния. И союзниками в решении кавказских проблем, по-моему, следует выбирать не Францию и Германию, а чеченцев, дагестанцев и абхазцев. Если эти три народа будут поддерживать Россию на Кавказе (а поддерживать они ее будут тогда, когда их интересы будут заложены в основу российской политики), то, можно с уверенностью сказать, весь Северный Кавказ будет на ее стороне.
У конфедерации по-прежнему есть возможность направлять вооруженных добровольцев для участия в каких-либо конфликтах?
Раньше мы имели добровольческие отряды. Сейчас же подготовлены специальные подразделения, готовые для выполнения миротворческих функций. Народ стало легче мобилизовывать, чем в 91-м году, особенно после прошедших известных событий в Абхазии и Чечне. Молодые люди хотят быть участниками не войны, нет, а новой истории Кавказа. Созданы у нас и советы ветеранов-добровольцев. Если, не дай Бог, сегодня кто-то на Кавказе попытается военным путем решить политические проблемы, ему придется столкнуться с организованной силой нашей конфедерации.
Не знаю, найдется ли на Кавказе в обозримом будущем столь значительная фигура, духовный авторитет, сумеющий объединить такие разные народы и их разноплановые интересы. Но то, что на уровне структур ваша конфедерация ведет подготовку к созданию некоего наднационального государственного образования, очевидно.
Сегодня это нереально, а будущее дело тех, кто придет за нами. Но я знаю одно: проблемы XXI века подходами века XIX не разрешить. Поэтому России и международному сообществу необходимо пересмотреть в новом свете то, что происходит ныне на Кавказе. Кстати, в руководстве России есть люди, поддерживающие наше стремление повысить статус конфедерации.
Вы как-то не упоминаете об интересах русскоязычного населения, которого в этом регионе еще достаточно.
Если Чеченская Республика, Абхазия и Дагестан наряду с Россией и Белоруссией станут партнерами и учредителями нового союза, не думаю, что возникнут проблемы с русскоязычным населением, Сохранятся единое экономическое, оборонное и культурное пространство, таможенная система и рублевая зона. В таком союзе интересы всех проживающих на Кавказе будут обязательно представлены. Мы просто обязаны найти формулу нового государственного образования.
И вы надеетесь, что вам с данным проектом удастся переломить тех, кто 'работает' на полный отрыв Кавказа от России?
Если мы, народы Кавказа, считаем, что новый союз, который будет создаваться, станет нашим государством, раз мы его учреждаем, естественно, мы в первую очередь будем противостоять тем тенденциям, которые направлены на наше разъединение и вражду.
