По-видимому, здесь уже привыкли к ночным визитам из инспекции по делам несовершеннолетних: старая хозяйка квартиры молча встретила делегацию и, не сказав ни слова, прошла в передний угол просторной комнаты, где стояла ее кровать.
После чистого, сдобренного морозцем, вкусного воздуха улицы в нос ударил такой густой, насыщенный грязными испарениями смрад, что захотелось задержать дыхание... Вся наша группа невольно замерла у входа, только доставленный домой Максимка чувствовал себя, как рыба в воде.Черными от мазута руками он мгновенно расстегнул куртку, бросил на диванчик у входа, где уже валялась груда разной одежды, и присел перед тумбочкой. Дверца тотчас отвалилась... Мальчик пошарил в глубине, извлек половину круглого хлеба, уже общипанного и обломанного (похоже, столовыми приборами здесь не пользовались), и вонзил в мякоть зубы, весело на всех поглядывая.
В комнате была еще одна женщина, помоложе. С мрачным видом она сидела на табуретке у стены, и у ног ее стояла небольшая бутылочка с прозрачной жидкостью. Тусклая лампочка освещала убогое жилище, но самое страшное впечатление производил пол, покрытый грязью и мусором. Так, наверное, могло быть на вокзале, если бы его не мыли и не подметали с год...
- А чо? Дом ремонтировать обещают, а все не делают, - объяснила беспорядок хозяйка - бабушка Максима Зяблова, который числится первоклассником школы N 23 и был найден нами в первом прокатном цехе метзавода ночью. А пришел он туда утром - 'в 10 часов' - уточнил Максим.
Там мальчишке было теплее, чем в доме, где никого не волновало его местопребывание. Мать, бросив ребенка, ушла (как объяснили, жить к его отцу), бабушка махнула на все рукой... Приходящая сестра матери тоже мало годилась в воспитатели...
На заводе же редкий рабочий не пожалеет малыша в таком неподходящем для него месте. Среди раскаленных болванок, двигающихся кранов, дыма, копоти и взрослому-то с непривычки страшно. Тут сердобольные люди погладят по голове, поговорят, пошутят, накормят. Тут он не одинок, как в своем доме...
Все чаще попадаются нам на глаза в трамваях и на улице дети в обтрепанной одежде с грязными лицами, словно вернувшиеся из далеких 20-х годов, которые мы знаем по книгам да кинофильмам. Тогда началась решительная борьба с беспризорностью, хотя, думается, страна была не богаче, чем сегодня.
...Наш рейд по метзаводским цехам 23 марта начался со столовой ЭСПЦ-2, где всего вероятнее можно встретить беспризорников. И точно: у кранов старательно терли свои неотмывающиеся ручонки двое малышей, они также пытались отмыть и лица, видно, кто-то из столовских предупредил, что грязных кормить не будут... Мальчишки и не пытались бежать, для комиссии они были старыми знакомыми: Витя Цуцу и Кирсанов Паша. Ни один сыщик не обнаружил бы здесь следов пребывания школьника. Не только что книг или тетрадей нельзя было увидеть, но даже стоящий на сломанной тумбочке телевизор оказался видимостью - ящиком без содержимого... Поесть ребятам не удалось, о чем мы потом пожалели. Так на заднем сидении милицейского автобуса появились первые найденыши. Мы заезжали в копровый, в первый прокатный цехи.
- Вы бы днем приехали, - сказали в копровом, - ведь они мельтешат под кранами, металлолом собирают, того гляди заденешь их. А уж маленькие, чуть не детсадовского возраста!.. В столовой талоны просят. Даем, когда есть что дать, дети ведь...
Целая группа собирателей металлолома, на заводе их называют 'металлистами', успела при виде машины нырнуть за ограждение заводской территории и оказалось вне досягаемости. Всего шестеро мальчишек было задержано нами, хотя бывалые инспектора называли внушительные цифры - 13, 16 человек попадалось.
Ребята тихо сидели в темноте и ждали, когда их доставят домой... А какие это дома - я уже рассказала. И не надо быть педагогом, чтобы понимать: вручать детей таким, с позволения сказать - родителям, значит, сознательно толкать их в омут пороков и зла.
Между тем наша машина тряслась по колдобинам ночного города с улицы Кирова на Матросова, где жил с отцом, вернувшимся из тюрьмы и не образумившимся ничуть, другой мальчик - Паша Кирсанов.
Отца, разумеется, дома не было, дверь оказалась запертой. Поехали в поселок, где жил приятель отца ('Скажи мне, кто твой друг - и я скажу, кто - ты'), там тоже никого не было...
- Что же делать, куда везти мальчика? Ведь приют переполнен... - задумались участники рейда.
И снова вспомнила времена Дзержинского и Макаренко. Находили же место для десятков ребят, найденных в асфальтовых котлах и на чердаках. Не разыскивали их родителей.
Сегодня продаются тысячи квартир, редакцию засыпали объявлениями подобного рода. Неужели целый город не в состоянии найти какое-то помещение (не надо туда ковров и стильной мебели!) для этих брошенных детей?!
У рабочих метзавода, не получающих месяцами зарплату, ложка застревает во рту, и они делятся своими скудными столовскими обедами с этими несчастными. Может быть, сократить число разных семинаров, конкурсов в городе, сделать поскромнее служебные кабинеты, но собрать средства для обеспечения сносного существования и обучения брошенных детей? Ведь мы целенаправленно взращиваем будущих преступников своим беспомощным: 'А куда их деть?..'
Эти беспризорные дети вырастут и устроят 'веселую жизнь' тем, кто нынче учится в школе, ездит на олимпиады, побеждает в конкурсах.
Передо мной постановление комиссии по делам несовершеннолетних города Златоуста от 3 марта 1998 года. В нем говорится: 'Ежегодно увеличивается число 'отвергнутых' детей, нуждающихся в особой заботе и защите государства. За 1990 год в области было выявлено 1418 таких детей, за 1997 год - 3452. За два месяца 1998 года в Златоусте задержано 106 детей-бродяжек, в 1997 - 735, из них 258 нигде не учатся и не работают, 98 не имеют образования'. Это как в странах третьего мира - неграмотные маленькие бродяги...В постановлении говорится о намерении 'выйти с ходатайством к главе города об открытии общеобразовательной школы-интерната для детей из малообеспеченных, многодетных семей, об открытии группы продленного дня...' 'Выйти с ходатайством'... Представляете, когда это будет при нашей обломовской расторопности? На улице Чернышевского достраивают ночлежный дом, с которым большие надежды связывают в комиссии по делам несовершеннолетних.
- Скоро, очень скоро - в июне-июле его откроют, - сказала Е. Н. Трясеногова, секретарь комиссии.
На календаре - середина апреля. Значит, еще два-три месяца таким, как Максим Зяблов и Паша Кирсанов, можно скитаться по городу, попрошайничая, приобщаясь к наркотикам, вину, воровству - к чему угодно... 
А пока ребята в очередной раз трясутся в привычном автобусе 'к себе домой'. С кабины шофера на них смотрит печальными глазами Богородица, прижимающая нежно младенца Христа. Под изображением написано: 'Взыскание погибших'...
