КАЖЕТСЯ странным, что пресса, столь много и охотно писавшая на украинскую тематику до 29 марта - дня выборов в Верховную Раду Украины, теперь практически замолчала, ограничиваясь лишь краткими сводками подсчета голосов и скупыми, осторожными комментариями. В действительности это легко объяснимо. Во-первых, лишь на этой неделе мы увидим окончательный вердикт украинского Центризбиркома, утвердившего список всех избранных депутатов. По 25 округам решение будут выносить суды (возможно, не одной инстанции) и Центризбирком. По четырем округам, в том числе по двум киевским, выборы уже признаны недействительными. Однако в целом статистическая картина более-менее ясна. Во-вторых, многим органам печати не очень хочется комментировать результаты, которые им, мягко говоря, не кажутся оптимальными. В-третьих, упомянутая статистическая картина, да простится мне каламбур, не является статической. Это лишь канва, а какая на ней вышьется картина - покажут события ближайших двух-трех месяцев. Ибо окончательный расклад сил сложится под влиянием очень многих факторов, в том числе непредсказуемых.
Итак, цифры как отправная точка для размышлений. На сегодня из 450 депутатских мест в Раде занято 413, из которых 218 представлено депутатами, прошедшими по партийным спискам, а 195-по мажоритарным округам. Довыборы внесут нюансы, быть может, существенные.
Партии и блоки, выигравшие по многомандатному общегосударственному округу, таковы: Коммунистическая партия (24, 7%), Народный Рух (9, 4%), Социалистическая плюс Селянская партии (8, 5%), 'зеленые' (5%), Народно-демократическая партия (5%), 'Громада' (4, 7%), Прогрессивная социалистическая партия (4, 1%), Социал-демократическая партия (объединенная 14%)). За бортом остались 22 организации, больше (Аграрная партия - 3, 7%) или меньше (Партия мусульман - 0, 1%) приблизившиеся к заветному 4-процентному порогу. Такой расклад определился многими, в том числе субъективными, факторами. Однако нельзя не отметить среди них, во-первых, общего протестного смысла голосования направленного против политики нынешней власти (что проявилось не только в триумфе левых сил, но и в неожиданном успехе 'зеленых'). Во-вторых, радикализацию украинского общества, существенно укрупнившую 'ядра' обоих флангов за счет маргинализации 'неглавных' партий и движений, менее ярко выражающих идейную суть того или иного фланга: так, в новой Раде коммунисты составят почти 75% левого блока, а руховцы - более 80% блока националистов. Что же до 'партий компромисса' типа СЛОНа, все обещающего 'и вашим и нашим', их ожидало сокрушительное поражение и полное забвение в кратчайшие сроки. В-третьих - регионализацию политической карты Украины, что проявилось как в фактическом разделе страны между левыми (Восточная и Центральная Украина) и националистами (Западная Украина), так и в появлении регионально-клановых политических структур ('Громада', прошедшая в Раду, в сущности, за счет одной Днепропетровской области). Характерную картину дали выборы в западно-украинской и восточно-украинской 'столицах': Львове и Донецке. В первом не прошла ни одна из левых партий (кроме, условно, партии 'левых националистов' Кравчука - Марчука СДП [о], получившей всего 4, 6%), во втором же не прошла ни одна националистическая организация . (Рух - 2, 4%, УНАУНСО 0, 14%). В-четвертых, надежды русского населения - а это 11, 4 млн. жителей на реальное равноправие; надежды, акцептированные коммунистами и социалистами, не в первый раз эксплуатирующими интернационалистические интенции, присущие коммунистической доктрине (хотя сегодняшней Украине уже хорошо знаком и тип национал-коммуниста).
Какую же политику сулит нам новый состав Рады?
Список из трех фракций-лидеров не изменился: коммунисты (124 места), руховцы (46 мест), социалисты (СПУ плюс СелПУ - 31 место). Но последние две силы поменялись местами, если в Раде прежнего состава СПУ обходила по численности Рух, то теперь - наоборот. Однако и те и другие сильно проиграли в целом, сбавив свой удельный вес. Зато резко, почти в два раза, вырос вес коммунистов, как уже сказано, убедительно свидетельствуя о динамичной радикализации украинского общества.
Коммунисты, даже одержав столь убедительную победу, не получили 'контрольного пакета' голосов, позволяющего одназначно диктовать свою волю представительному собранию. Вместе с Тем, если представить себе, что на политической сцене возникнет 'левый блок' (а это, по-видимому, неизбежно), то картина меняется. Понятно, что такой блок будет иметь весьма условные границы, поскольку объявленная 'левота', скажем, объединенных социал-демократов Кравчука - Марчука (17 мест) отнюдь не бросит их в объятия коммунистов, а по ряду вопросов они явно сомкнутся с правыми националистами. Прогрессивная Соцпартия (16 мест, лидер Наталья Витренко) в силу непростых отношений с СПУ и лично с Александром Морозом (Витренко уже заявила, что скорее предпочла бы на месте спикера видеть Чорновила, нежели вышереченного) также способна, смотря по обстоятельствам, дистанцироваться от гипотетического 'левого блока'. Не говоря уж о Социал-националистической партии - организации крайнего толка, открыто выдвигающей профашистские лозунги, которой удалось провести в Раду одного депутата.
Тем не менее вес коммунистической фракции таков, что и СПУ+СелПУ, и ПСПУ, не имея с КПУ антагонистических противоречий и понимая, что вне союза (или по крайней мере компромисса) с этой мощной силой любые их инициативы повиснут в воздухе, по всей вероятности, войдут в комплот. К которому в разное время и по разным обстоятельствам могут присоединяться и 'зеленые', и 'Громада' (например, по вопросу об импичменте президенту), и многие независимые депутаты. Таким образом, на левом фланге может сложиться ядро из примерно 170 (без довыборов) депутатов, способное в некоторых случаях мобилизовать нужное количество для принятия решений и во всех случаях - заблокировать принятие решений нежелательных.
На националистическом 'правом' (условно) фланге царят сегодня настроения, далеко не оптимистические. Лидер Руха Вячеслав Чорновил охарактеризовал результаты выборов как 'поражение демократии'. Его партия собрала всего 46 мест в парламенте, став, однако, центром притяжения для других депутатов 'от национализма', зачастую более радикального. В частности, от Украинской республиканской партии и Конгресса украинских националистов, составивших на выборах блок 'Национальный фронт' (преодолевшей 4-процентный барьер только на почве Западной Украины), по мажоритарным округам удалось провести вкупе 5 депутатов, среди которых такой известный лидер-идеолог, как Ярослава Стецко. Всего националистическая фракция, если она будет сегодня создана, соберет в своих рядах от 60 по 80 человек, чего явно недостаточно не только для проведения фракционных установок в жизнь, но даже для блокирования воли большинства. Поэтому с неизбежностью на повестку дня встает вопрос о тактическом альянсе правых с центром. Однако перспективы такого альянса тоже неутешительны для националистов. Во-первых, потому что центр - 'зеленые', Народно-демократическа' партия (партия власти Кучмы - Пустовойтенко), 'Громада' (партия экс-премьера Лазаренко), независимые депутаты отнюдь не все и не по всем вопросам станут блокироваться с правыми. А во-вторых, даже в оптимальном случае депутатских мандатов правоцентристского альянса не хватит для принятия решений: по словам самого Чорновила ('Интерфакс', 17 апреля) они наберут от силы 150-170 голосов. Иными словами, возможности, являющиеся для левых минимальными, для правых являются максимальными. Это соотношение и будет определять политическую жизнь страны на ближайшую перспективу.
Конечно, как мне уже приходилось не. раз писать, деление депутатов на националистов и левых - достаточно условное. Ибо среди первых встречаются вторые, а среди вторых немало первых (хрестоматийный пример - украинский националкоммунист Борис Олейник). Поэтому принятие конкретных решений, реальная политика по ряду важных направлений будет определяться не только формальным делением Рады на фракции и холодным политическим расчетом, но и незримыми, однако слишком многое определяющими национальными эмоциями. Как оно и бывало в Раде предыдущего созыва. Впрочем, по сравнению с уходящей Радой новый парламент будет все же в гораздо большей степени зависим от партийной, фракционной дисциплины, а значит, в меньшей степени подвержен эмоциям; это значит, что объективно возрастет зависимость принимаемых постановлений и законов от 'большой политики', от этно и геополитических макрообстоятельств. Что может внушить российской дипломатии некоторые надежды.
Анализируя итоги выборов, следует отметить сложное положение, в котором оказался 'центр', по сути дела провалившийся. Тот факт, например, что .40% своих мест (II из 28) партия власти заработала по мажоритарным округам, где на поддержку власть имущих были брошены все ресурсы, говорит о многом. Как и то, что первые итоги выборов вообще ставили под сомнение присутствие НДПУ в новой Раде. Понятно, что в конце концов она, как и ожидалось, вошла в Законодательное собрание. Не соответствовать своему назначению - обеспечивать поддержку президентско-правительственному курсу на уровне второй (на Украине едва ли не первой) ветви власти - она не сможет. Для Кучмы это, безусловно, болезненный удар по самолюбию и по надеждам на второй президентский срок.А между тем не что иное, как именно грядущие президентские (1999) выборы диктуют Кучме логику его поведения. Как же сложатся его отношения с парламентом? Упорный, хитрый, способный к перемене взглядов политик, президент Кучма, разумеется, начнет с противником (в том, что Рада нового состава в целом для него скорее противник, чем союзник, вряд ли стоит сомневаться) непростой торг. Где можно - используя давление, демонстрируя силу, где нужно идя на уступки, внося разлад в ряды левых, консолидируя правоцентристов, раздавая обещания и демонстрируя возможности верховной власти татарам и русским, восточноукраинцам и галичанам и т.п. Нет сомнений, что, если он столкнется с дисциплинированной и относительно единой левой оппозицией, он в конечном итоге вынужден будет искать с ней общий язык и радикально менять внутри и внешнеполитические установки.
Ближайшие по времени серьезные политические торги - грядущие выборы спикера украинского парламента. Среди возможных претендентов называют Станислава Гуренко (КПУ, партийный функционер с большим стажем), Александра Мороза (СПУ, нынешний спикер, получивший репутацию мастера политических игр), вышеупомянутого Геннадия Удовенко (Рух), Олега Демина (НДПУ, глава харьковской администрации). Не исключено, что появятся и другие кандидатуры, например лидер ПСПУ Наталья Витренко, которую некоторые прочат и в кандидаты на пост президента Украины. Интересно, что Мороз уже заявил о готовности поддержать силами своего блока кандидатуру коммунистов. Какова цена такого заявления, притом что коммунистический кандидат может объединить против себя очень и очень немало депутатов? Возможно, расчет Мороза строится на том, что представители крайних сил - коммунистов и руховцев - не устроят парламент в целом, а представитель партии власти просто никому, кроме самой этой партии, не нужен. Таким образом, не возникнет ли потребность в компромиссной фигуре и не предпочтет ли Рада известную и предсказуемую персону нынешнего спикера? Серьезно помешать этому может вступление в игру Витренко - харизматической личности с заметными ораторскими способностями. Если также отношения внутри левого блока могут сильно осложниться.
Одним из предметов будущих политических торгов может стать статус русского языка. По списку партии Витренко в новую Раду прошли такие известные сторонники признания его в качестве второго государственного, как депутаты уходящей Рады Владимир Алексеев и Александр Чародеев. Они, несомненно, приложит все усилия, чтобы поставить законопроект (уже вносившийся Алексеевым), дающий русскому языку все права, в повестку ближайшей сессии.
Соглашения по Черноморскому флоту, превозносящиеся официальной российской дипломатией как величайшее достижение, а на самом деле юридически ничтожные и политически пустые, еще один пробный камень для отношения России к Украине в условиях после выборов. Хватит ли духу у новых украинских парламентариев признать фактическую попытку их предшественников обмануть 'северного соседа', подсунув ему гнилой политический товар? Надо ясно понимать: заложив подобный факт в основу будущих взаимоотношений наших стран, ни Россия, ни Украина не смогут быть уверенными в своем будущем.
Из других особенностей нового крымского парламента стоит отметить две. Во-первых, немногим более 30 мест из 100 получили коммунисты (не исключено, что лидер компартии в Крыму Леонид Грач станет спикером). Это весьма скромный результат: эксперты прогнозировали до 80 мест у коммунистов, если бы выборы проходили по закону, действовавшему до весны с.г. Теперь пока неизвестно, удастся ли коммунистам задавать тон политической жизни на полуострове. Это во многом связано с тем, как поведет себя беспартийное большинство новых депутатов. А их - административных и хозяйственных деятелей разного ранга и масштаба набралось без малого пятьдесят человек. Это и есть вторая особенность нового крымского парламента. Среди этого сорта народных избранников есть и 'новые русские' (со всем сопутствующим комплексом качеств), и ставленники Киева, и 'красные директора'... Пройдет немало времени, прежде чем эти люди разберутся в том, какие идеалы и интересы позволяет им отстаивать их новое политическое амплуа.
Несколько слов следует сказать о Севастополе (который отделил себя от Крыма: в ВС Крыма севастопольцев нет). На выборах в Городской совет более 50% мест получили коммунисты. С пятикратным отрывом по своему округу прошел Иван Ермаков, бывший глава города, вызывавший аллергию у Киева, а ныне - издатель 'Вечернего Севастополя'. Это дает ему шанс вновь избираться на пост мэра. Однако судьба выборов в одном отдельно взятом городе, лаже таком легендарном, как Севастополь, никак не скажется на ситуации ни и Крыму, ни тем более на всей Украине. А значит, по большому счету и в Севастополе.
Наблюдателям и политикам. интересующимся Украиной. предстоит гол напряженной работы. Фигуры на игровой политической доске расставлены. Ставки рекордно высоки. Игра началась.
