То, что президент позволил себе (открыто обещать депутатам взятку за 'хорошее' голосование), это элементарное хамство по отношению к депутатскому корпусу, и в первую очередь к самому парламенту как институту власти. Тем самым он поставил в чрезвычайно затруднительное, двусмысленное положение всех тех, кто собирался и проголосовал во второй раз за Сергея Кириенко (в том числе и меня). Я собирался голосовать и проголосовал за Кириенко не потому, что мне пообещали реализацию моих интересов.
Но сегодня в результате этой инсинуации, которую позволил себе президент, кто-то может решить, что я проголосовал потому, что мне что-то пообещали. Отмываться в этой ситуации очень сложно.
К сожалению, это стиль президента, стиль нашей власти. Власти, которая, встав с левой ноги, совершает такие экспромты, а проще сказать авантюры, как роспуск правительства, выдвижение Кириенко при всех его достоинствах, которые непозволительны власти такой страны, как наша. Это в условиях племени вождь решает все вопросы с помощью палицы и колдуна. Но сейчас, когда речь идет о поворотных моментах в судьбе России, президент должен взвешивать свои слова и поступки.
Вообще пресса постоянно дискредитировала парламент все четыре года его существования. Поэтому я не удивлюсь, если в результате роспуска Государственной Думы выборы будут назначены не на сентябрь, а на середину лета, когда будет очевидно, что при определенной артиллерийской подготовке избирателя можно будет подготовить к тому, чтобы он не ходил на выборы, в конечном счете объявить два года президентского правления. Достаточно много сил сегодня участвует в дискредитации парламентской формы существования демократии в нашей стране.
Сам парламент тоже хорош. Коммунисты и 'яблочники' продавили решение об открытом голосовании по персональной кандидатуре, чего никогда не делается ни в одном приличном парламенте. Так называемое свободное голосование под давлением совершенно очевидной угрозы (как известно, коммунисты были прямо предупреждены, что если они будут голосовать не по решению своих вождей, то их ожидает исключение из партии и они никогда не вернутся в парламент) является чистейшей воды иезуитством. Это тоже дискредитация парламента.
Игорь ВОЛГИН, писатель, академик РАЕН
Вообразим: президент США, дабы 'протолкнуть' через конгресс желаемую кандидатуру, сулит конгрессменам, что он снизойдет к их личным вещественным нуждам или, на худой конец, подремонтирует Капитолий. Никого не удивило бы, если бы на такое циничное, дерзкое и оскорбительное предложение (которое, разумеется, ни одному пребывающему в здравом уме американскому президенту не взбредет в голову) вашингтонские законодатели ответили дружным импичментом.
Нам, однако, позволено все. В стране, где законодательная и исполнительная власти всегда совмещались в одном державном лице, парламент как бы и существует лишь для целей декоративных: чтобы у нас все было 'как у людей'. Почти не скрываемое презрение к представительной демократии ( за которую несколько поколений русской интеллигенции, начиная с декабристов, принесло, по-видимому, бесполезные жертвы) всячески культивируется властью не без угодливой помощи телеведущих, обаятельных приватизаторов наших глаз и ушей. И если можно безнаказанно расстреливать парламент из танковых орудий, почему бы (столь же безнаказанно) не предложить ему взятку: последнее, во всяком случае, обойдется дешевле.
Наполеон 1 разогнал 'народных представителей' силой одного батальона. Наполен III предпочел их просто купить. И тот, и другой кончили плохо.
Возможно, наш парламент заслуживает такого с ним обращения. Однако, как справедливо говаривал Сталин, 'других писателей у меня нет'. Насельники Охотного ряда едва ли не последняя сила, способная хоть как-то противостоять растленному и растлевающему натиску российского цезаризма, его 'упертому' самодурству, его политической невменяемости, наконец.
Впрочем, нас уже приучили 'голосовать сердцем': для этой цели нам попеременно кажут то пряник, то кнут.
