Профессиональное самоопределение Пятигорского всегда сопровождается массой отрицательных уточнений. Похоже, что ему трудно назвать философию своей профессией. ('И профессии-то такой, собственно, нет', - обронил он однажды.) В своих сочинениях Пятигорский предстает человеком, больше верящим в свободу, чем в науку. Правда, в свободу он верит как философ, но и философию понимает как особый способ существования. 'Философия, как я ее понимаю... - это не только то, что ты думаешь, но и то, что ты есть'. В каждой вещи, в каждой фразе Пятигорского ощутимы пластическая убедительность, личностная безусловность сказанного. Реальным событием здесь является сознание говорящего. Пятигорский мыслит как бы из точки схода противоречий. Можно только догадываться, что помогает ему удерживать эту невероятную позицию. Пожалуй, умение точно обозначать свое место, 'позицию наблюдателя', точно оценивать дистанцию между мыслью и высказыванием. (Пятигорский свободен и по отношению к собственной речи.) Но, кроме того, даже в его научных трудах заметны особое лукавство, провокационность, стремительная находчивость опытного собеседника. И этот разговорный, интонационный характер философского мышления Пятигорского позволяет ему - одному из немногих - вести с реальностью вольный диалог, не омраченный ни растерянностью, ни чувством превосходства. Михаил Айзенберг - Итак, доктор Пятигорский написал новую книгу о масонах, написал по-английски и в Англии. Какова была мотивировка и что вас заставило взяться за эту книгу?
Разумеется, как вы понимаете, меня ничто не заставило. -Деньги, слава?Нет. Книга поначалу не обещала ничего. Нет, меня всегда интересовали те явления в религии и философии, которые оказываются вне фокуса изучения.
- При слове 'масон' возникают сразу два вопроса: во-первых, насколько это заговор и конспирация, а во-вторых, это религия или просто сообщество прогрессивных болтунов?Масоны отрицают свою религиозность и толкование масонства как религии. Потому что они его не понимают, масонства. как ни один человек в армии, на войне не понимает феномена армии, феномена войны. И это вполне нормально. Это разделение труда в обществе, которое продолжается по крайней мере 4 тысячи лет.
Кто делает, тот не понимает. Кто понимает, тот не делает. Он занимается пониманием. Я люблю масонство и не желаю этого скрывать. Разумеется, я не масон, иначе не стал бы об этом писать. Я не могу вообще ни о чем думать и писать, если этого не люблю. Я не критик по натуре. Я думаю, что любой феномен, в исполнение которого вкладывается какая-то воля, сам по себе заслуживает внимания. Другие могут смеяться, или негодовать, или подозревать их, или ненавидеть. Но мне нравится сам факт участия в этом воли, какой-то энергии и безусловного эстетизма. Я не думаю, чтобы враги масонов во многом проигрывали им в уме или в таланте, но они, конечно, проигрывают им в ощущении формы. То есть в том же эстетизме.
- Что в ритуале, в образе поведения масонов позволяет им не верить в то, что это религия, а их врагам верить в то, что это конспирация?
Я думаю, идея секретности. Но секретного в мире много. А строго говоря, секретности членства в масонстве нет, потому что каждый масон на вопрос любого: 'Масон ты или нет? ' обязан ответить, что он масон. С другой стороны, есть безумное желание масонов о себе говорить -вполне естественное желание, которое эту секретность на каждом шагу разрушает. Что еще? Ритуал? Но ритуал описан в тысячах книгах и статей. Что же остается секретным? Я бы сказал, особое внутреннее отношение масона. Я думаю, что уровень секретности здесь примерно такой же, как во внутреннем отношении каждого человека к своей жене или любовнице.Или к дружескому клану.
- Где не афишируются какие-то связи?
Да. К дружескому клану, или к генеральному штабу, или к разведке, или к шпионской организации. Именно это и возмущает врагов масонства то, что они секретные, но не настолько, чтобы враги о них не знали. Эта секретность-несекретность создает враждебное напряжение, которого истинная секретность никогда бы не смогла создать. Конечно, избитая аналогия с еврейским ритуалом здесь налицо. Правда, (делаем важную оговорку: в современной еврейской религии никакого ритуала нет вообще, а есть одни церемонии. Священный ритуал кончился с последним разрушением храма.
- То есть нет жертвоприношения?
Нет жертвоприношения и нет. строго говоря, литургии. А у масонства есть. Другое дело, что они в качестве центра и фокуса своего ритуала взяли какие-то вещи из Библии, которые в самой Библии и для евреев никогда никаким ритуалом не были. Взяли не только из Библии, но и из апокрифических текстов, священных и несвященных, библейских и небиблейских. И превратили все это в ритуал, выдумали его от начала до конца. И я не знаю, когда было начало. А конца, я надеюсь, еще не видно. Я пытаюсь объяснить в своей книге, что масонство есть вещь синкретическая, смешанная.- Все-таки есть разница между любым ритуалом, при всей его священности и древности, и Библией. Библия названа священным писанием, то есть надиктованным свыше и записанным людьми, в то время как масонские ритуалы - это сочиненное, отобранное, это мудрость многих веков и разных религий.
Вот-вот. Это центр идеологии масонства, только они при этом прибавляют, что это не религия, а учение. Причем учение моральное, потому что благодаря ему, благодаря выполнению этого ритуала мы некоторым образом станем лучше. С точки зрения иудаизма, христианства и ислама религия путь не самосовершенствования. а спасения своей души. снискания Духа Святого. Это очень важно. Ничего подобного в масонстве нет. Я хочу сделать еще одну оговорку для масонов Библия является священным текстом в смысле свидетельствования их ритуала. Она как бы является залогом религиозности, которую они отрицают, и залогом моральности, которую они утверждают.
- То есть, с вашей точки зрения, они воспринимают себя как организацию 'вечной эпохи просвещения'. В какой степени выдуманный ритуал может стать религией?
Я думаю, что это все возникло до эпохи просвещения, но выкристаллизовалось именно тогда. И ритуал стал одним из типичных феноменов этой эпохи. Сами масоны могут говорить, что они возникли вместе с Каином и его детьми, но это входит в их мифологию. А ритуал обрел свою почти постоянную форму и едва ли менялся с начала XVIII века.
- Но этот ритуал - дело рук человеческих. Почему же вы решили рассматривать его как феномен религиозный?
Ответ простой. Потому что я изучаю не отношение к ритуалам масонов, а сам ритуал. И, изучая сам ритуал, видишь, что это типический литургический ритуал религии. Более того, изучая совершение этого ритуала, видишь, что это чисто религиозное выполнение. Наконец, при вступлении вложу каждый человек должен подтвердить, что он верит в существование Бога, Верховного существа. Какого Бога совершенно не важно. Поэтому и масоны, и большинство их противников говорят: 'Какой же это Бог. когда это никакой Бог! ' На это я отвечаю: 'Это нисколько не мешает феномену быть религией'. Как мы знаем даже по Новому Завету, был в Греции неизвестный бог, непонятный. невидимый и неслышимый, и он был почитаем, несмотря на то, что был неизвестен, непонятен, невидим и неслышим. Это изначальное требование веры -в любое сверхъестественное существо само по себе религиозно. Но оно никогда не позволило бы мне назвать масонство религией без его конкретизации в этом феноменально выработанном культовом ритуале.
- Вы хотите сказать, что религия может рождаться у нас на глазах?
Возникают ли сейчас религии в видимом или невидимом для нас виде, то есть готовом для нашего мышления, восприятия? Да, разумеется. Я думаю, что одно из свойств человеческого сознания в истории это порождение новых религиозных феноменов.
- То есть можно сказать, что кто-то там собирается, скажем, по четвергам и вводит новые ритуалы в общение, и, возможно, где-нибудь в Буэнос-Айресе или в Москве в этот момент, пока мы сидим и болтаем, рождаются новые религии?
Или на Камчатке. Позвольте мне добавить Камчатку умоляю вас! Да, это возможно. Но все-таки необходимо существование многих дополнительных условий, чтобы это выкристаллизовалось как реальная религия. То есть как культ, мифология и система нравственности, которые позволят не только объединить вокруг себя большое количество людей, но и воспроизводить это объединение в его изначальной, развивающейся и меняющейся форме в течение длительного срока.
- Если уж речь зашла о географии - как вам кажется, в какой степени религиозный темперамент той или иной нации влияет на отношение к масонам? И в какой степени отношение к масонам изменилось в самой Англии?
- Это очень сложный вопрос, потому что здесь мы должны принять во внимание не только географию, но и демографию. Когда в 1717 году возникали первые масонские ложи, возникла Гранд Лоджоф Инглэнд Главная масонская ложа, то количество членов этих лож было весьма незначительным, не думаю, чтобы через три года, в 1720 году, оно превышало 700 человек. А сейчас их около 700 тысяч.
- Говорят, английская полиция - сплошные масоны?
-Ну не вся, но могу гарантировать, что половина. Не говоря уже о шестидесяти процентах всех строительных подрядчиков и бригадиров. Боюсь, что в России это вызовет дурные ассоциации, поэтому мне придется к этому добавить довольно большое количество офицеров, в особенности морских. аптекарей и юристов, а также изрядный процент биржевых маклеров. Что опять-таки может произвести неблагоприятное впечатление. Поэтому замечу, что среди масонов - я об этом пишу в книжке - чрезвычайно мало школьных учителей и почти нет профессоров университета. Полиция играет здесь гораздо большую роль, чем профессора университета. Что касается аптекарей, я думаю, они могут соперничать с полицией.
- А есть разница в ненависти к франкмасонам, которые одно стаканом пьют красное вино, скажем, во Франции и в России?
Католицизм запрещает масонство. Православие не одобряет, но и не запрещает. А, скажем, англиканская церковь не одобряет и не запрещает.
Такой воплощенный божественный либерализм. Я думаю, что в России ненависть к масонству, так же как любовь и ненависть ко многим другим явлениям, очень эфемерна. Во-первых, потому что в России практически с 1823 года по 1908-й не было ни одной масонской ложи. Затем масонство полностью прекратило свое существование к 1921 году. Немногих бывших масонов, которые сохранились в России, я имел счастье знать. Но, повторяю, масон это человек, который является членом действующей в данный момент ложи. Если вы ушли из ложи и не вступили в другую, вы не масон. Масон это не еврей.
- И даже не католик. Есть известная пословица 'Once a catholic, always а catholic' ('Католиком родился, католиком и помрешь'). Но все же можно выйти из религии?
В том-то и особенность масонства. Поэтому я и говорю не столько о религии масонов, сколько о религии масонства.- То есть масонство может остаться, а масоны могут исчезнуть?
Абсолютно верно. Но в России исчезли и масоны, и масонство.
ФРАНКМАСОНСКИЙ ОБЕД, ИЛИ ВЕЧЕРЯ (ИЗ КНИГИ ЛУИ ТРАВЕНОЛА 'НОВЫЙ КАТЕХИЗИС ФРАНКМАСОНОВ', 1749 Г.)
