Царь Борис будет чернокожим
Неправда, у корейцев на самом деле по 15, а то и по 20 пальцев на каждой руке. Это открытие, которое, должно быть, потрясет знатных анатомов, посетило меня, да и не только меня, в Авиньоне на спектакле 'Корейцы'. Именно восточный театр определял лицо и характер нынешнего театрального форума. Лицо это было спокойное, непроницаемое, с узким разрезом глаз, однако время от времени нарушаемое взрывной гримасой европейцев.
Карьер Де Бульбон в свое время вырыли для легендарного спектакля Питера Брука 'Махабхарата'. На днях его оккупировали артисты из Южной Кореи. Под звездным небом Авиньона, изредка разрезаемым ночными самолетами, звучит спокойный саксофон. Музыкант сидит на горе и выдувает что-то свое, медитативное. А внизу под скалой такой раскормленной буквой 'п' расселись барабанщики.
Барабанщики из 'Корейцев' - невероятное потрясение для европейского менталитета.
Когда они разом начинают бить в свои барабаны, то партии каждого сливаются в одну оглушительную симфонию. Стучат специальными палочками и с оглушительной скоростью. И вот тут начинает казаться, что у корейских музыкантов по 15-20 пальцев на каждой руке: добиться такого звука практически невозможно.
В отличие от скоростных, как поезда TGV, музыкантов танцы Востока - отдельная песня. Женщины движутся как по воздуху - очень медленно, плавно, как будто стоят на месте. Если к этой экзотике добавить еще и горловое пение, то получается такое адское блюдо, которое переварить европейскому человеку не под силу. Тут одно из двух - или подавится, или получит кайф ни с чем не сравнимый. Очевидно для лучшего 'пищеварения' тонкий восточный народ в антракте ублажает зрителя блюдами нацкухни. Откушавши шашлыка из мяса, овощей и чего-то там еще неведомого, действительно легче сглатывается культурный продукт. Но продукт хоть и экзотический, но качество наипервейшего сорта.
Не экзотикой, а высочайшим профессионализмом потряс спектакль английского режиссера Дэклана Доннэллана 'Сид'. То, что его театр - это новое слово в мировом театре, теперь уже никто не сомневается. По заднику от пола до потолка выставлен серо-коричневый штакетник, а в первой мизансцене выносят три стула, которые не появляются до финала. Костюмов - тоже ноль: пара мундиров, одна шинелька. Из бутафории - сабельки. Вот и весь театр. А эффект - потрясающий. Драма Корнеля разыграна французской сборной труппой столь энергично, что производит эффект разрывной пули: пролетает незаметно, убивает наповал. В чем эффект - никто не понимает. В мизансценах, каждая из которых под тысячу вольт? В игре артистов? В чем-то еще или во всем вместе взятом?
В качестве декораций Доннэллан использует тени, отбрасываемые фигурами артистов на штакетник. Сцена боя Родриго с графом решена как застывшая скульптура: дуэлянты, не приближаясь друг к другу на два метра, сражаются, оставляя ощущение кровавой резни. Причем по застывшим торсам актеров от напряжения текут струйки пота. После убийства дух графа в виде самого графа остается стоять на заднике и сопровождает все сцены классической драмы.
'Сид' на Авиньонском фестивале идет под номером один. Самое интересное, что скорее всего английский режиссер будет ставить в России 'Бориса Годунова'. Говорят, что у него уже готова супероригинальная трактовка народной драмы, и дело осталось только за малым - деньгами. Как видит англичанин мятежную русскую душу, борющуюся в крови за власть, и как безмолвствует народ, мы увидим где-то через год. Не исключено, что царя Бориса сыграет чернокожий артист. Марина РАЙКИНА. Авиньон - Москва.
