СТЕНЫ ГАЛЕРЕИ УВЕШАНЫ РАЗНОмастными фотографиями. На фотографиях бесконечно варьируется один сюжет: люди вдумчиво роются в мусорном баке или разглядывают его содержимое. Фотографии наклеены на огрызки пенопласта, оргстекла, картона, а также на 'фастфудовские' одноразовые тарелки, блюдца и подносики на все тот же мусор. Создание мусорной эпопеи заняло у Игоря Макаревича, методически снимавшего жизнедеятельность вокруг свалки за окном собственного дома, весь последний год. Но состаренные небрежностью исполнения черно-белые фото как бы накидывают проекту еще лет двадцать, придавая ему исторические обертоны.
Да и мусор тема уже историческая для московского концептуализма, к которому генетически принадлежит Макаревич. Сам он-ив одиночку, и совместно с женой-художницей Еленой Елагиной неоднократно выступал в классическом амплуа мусорщика советской эпохи, используя в своих работах оставшиеся от нее самые немыслимые вещи: от архаичных бытовых предметов до сюрреалистического пособия для красноармейцев 'Жизнь на снегу'. Свалка (в широком смысле) стала постоянным источником концептуалистского вдохновения; здесь можно было отрыть массу причудливых и вполне заурядных штуковин и тутже запустить их в пространства индивидуальных художнических мифологий, превратив в непознаваемую 'вещь в себе'. Так что Макаревич, подглядывающий за исследователями недр помойки, в сущности, подглядывает сам за собой. Не случайно на нескольких фотографиях запечатлена склонившаяся над мусорным баком Елагина, макаревичевское alter ego.
Но ностальгические черно-белые цвета некоторых снимков тоже не случайны. Та, советская, свалка, щедро потчевавшая поэтическим сором не знающую стыда музу НОМы (самонаименование сообщества концептуалистов), закрылась вместе с концом империи. Тем более что и свалкой в привычном, европейском, смысле слова те византийские хранилища реликвий назвать можно с трудом. Это были скорее дачные чердаки, где все накапливалось, но никуда не вывозилось. Новые русские хозяева быстро решили проблему чердаки чисто выметены, дачи перестроены в особняки.
Помойка подокном Игоря Макаревича, живущего в самом центре Москвы, вероятно, есть классическая помойка общества потребления: малопоэтичные отходы в целлофановых мешках.
Слежка из окна за выпихнутыми социумом 'искателями рая' должна хоть как-то компенсировать художнику утрату рая собственного (читай собственной помойки) ..Между прочим, 'Искания рая' это название первого перевода на русский бодлеровского Les paradis artificiels', книжки про наркотики. Значит, у Макаревича период 'ломки, о чем честно свидетельствует выставка в XL Галерее.
P. S. Кстати сказать, Игорь Макаревич выдвинут галереей XL на соискание Государственной премии РФ. Его работы можно сейчас увидеть не только в этой галерее, но и в Третьяковке на Крымском валу.
