Сейчас часто говорят, что люди стали бесправны. Потому мы и решили спросить у златоустовцев: 'КАКИМ ЧЕЛОВЕКОМ ВЫ СЕБЯ ОЩУЩАЕТЕ: БЕСПРАВНЫМ ИЛИ ГРАЖДАНИНОМ С ПРАВАМИ?'
Ответы чаще всего были грустными.
Т. Н. ВАЛИУЛИНА - домохозяйка:
- Я хотя и домохозяйка, но не считаю себя бесправной. У меня есть много прав. Прежде всего, благодаря мужу я имею право на самое большое счастье: быть дома со своими детьми, отдавать им свою любовь и заботу. Не считаю я ущемлением своих прав то, что не могу, например, принимать участие в общественно-полезной, как принято говорить, жизни страны. Мне это совсем не надо. Я имею высшее образование и прекрасно работала инженером на заводе в те времена, когда завод процветал. Потом родила детей и мне хотелось отдавать им все, да возможности не было. Сейчас муж работает много, находит в этом удовольствие, и я могу воспользоваться правом жены и матери. Поэтому не работаю. Если бы все женщины испытали счастье быть только женой и мамой! Им бы это право понравилось!
Т. М. ВОТИНОВА - учитель:
- Я - учитель и мать. Свою нищенскую зарплату не получаю по несколько месяцев. И молчу, жду. А чего жду? Когда кто-то наверху поймет, что невозможно жить без средств к существованию? Что детей нужно кормить каждый день, а не раз в три месяца, что в трамваях и автобусах нас тоже почему-то не хотят везти бесплатно.Вы видели где-нибудь в нашей стране, чтобы бастовали руководители заводов? Нет! А зачем им бастовать? Наверное, они не так живут, как мы. Рабочий, стоя у станка, по несколько лет не получает свою зарплату, а работу свою он выполняет добросовестно. У рабочего даже на хлеб денег нет, а нам сверху говорят: работать не умеет русский человек. А директора, которые и довели эти заводы 'до ручки', могут себе позволить отдохнуть на каком-нибудь побережье, могут с работы и на работу на шикарном автомобиле ездить, а детей учить в престижных учебных заведениях.
А наши дети? Теперь они даже кружок посещать не могут, потому что все внешкольные учреждения переводят на хозрасчет. Нет, музыкальные школы, спортивные секции, дома творчества не закрывают, они сами могут умереть, так как в бюджете для них денег нет, а у родителей нет возможности, не получая зарплату, оплатить посещение кружков и секций.
Мужчины наши прячутся за спины своих жен и за рюмку водки. Пора бы уж им становиться кормильцами семьи! 1998 год объявлен Годом прав человека! Я же чувствую себя рабом, лишенным всяких прав!
Г. Н. - инвалид:- Я унижена жизнью. Живет моя семья и моя мама-инвалид в двухкомнатной квартире. Комнаты вроде бы не тесные, но нам очень 'тесно'. Моей маме нужен покой, она больна. Но ее бесконечные ворчания на меня и мою семью лишили меня покоя и счастья. Если б я работала, может, и полегче было бы, да я тоже инвалид и все время дома. Муж мой не коммерсант, простой рабочий на заводе, потому у нас нет денег, чтобы купить квартиру и уйти. А уйти так хочется! Я отдыхаю только в больнице. И никого не виню, наверное, время сейчас такое, но хочется пожить, сохранить здоровье для того, чтобы воспитать моих детей, увидеть их взрослыми и помочь им. Может быть, есть у нас в городе одинокие старушки или старички, которые приняли бы у себя нашу семью? Мы бы им помогали. Пусть они пришлют свой адрес в редакцию. Домой писать не надо, а то мама расстроится и заболеет сильнее, а я буду виновата.
Н. В. ПЯДУХОВА - пенсионерка:
- Все мы бесправны. Моя мама в 1989 году, продав дом, положила деньги на книжку. Как все разумные пожилые люди, она заранее приготовила 'состояние' себе на смерть, чтобы не доставлять лишних хлопот близким. Эта сумма составляла 4600 рублей, а в новом масштабе цен выдали гроши. Похоронить на эти деньги, соблюдая обряд, невозможно. Всплеск отчаяния у мамы! Не получив никакой пользы за то, что деньги ее вклада помогали государству, она испытала моральный ущерб. Кто его восполнит?
Мне 55 лет. Я родилась в трудные годы. Было так трудно, но мы выжили, выучились, только вот остались нищими. Вряд ли чем сможем помочь маме. Видно, не зря копила гроши на всякий случай.
Когда остаешься один на один со своими мыслями - жить не хочется, но приходится из-за того, что дети, безработные и малолетние, внуки ничем не защищены.
А. А. - житель общежития треста 'ЗМС':- Мы пока еще живем в общежитии треста 'ЗМС'. Работали в системе треста каменщиками, штукатурами, монтажниками по несколько лет. Выстроили много домов, школ, а вот себе жилья так и не нажили. Многие из нас стали акционерами, но в последние годы из-за стабильной невыплаты заработной платы наши семьи голодают, особенно такие, как я, одинокие мамы с детьми, потому и вынуждены были мы уволиться из треста и устроиться в другие организации.
А сейчас руководство треста 'ЗМС' решило нас выселить из общежития через суд и без предоставления жилья, выселить прямо на улицу - больше-то нам некуда идти. Неужели, проработав почти по десять лет на стройке, мы не имеем возможность жить в маленьких комнатках старого дома, где нет ни раковин, ни унитазов? Нам уже прислали из суда повестки на собеседование, уже советуют искать срочно жилье. Строя дома для горожан, радуясь их новосельям, мы остаемся без крыши над головой.
Что же нам, семнадцати семьям, палатки, что ли, разбивать на улице? Когда-то в тресте обещали через три года работы выделить квартиры, а не выселять из общежития нас, бесправных.
В. Н. КАРАТАЕВА - строитель:
- Я не считаю, что у меня нет прав. Я работаю в частной фирме, получаю за свой труд зарплату. У меня есть жилье. У меня прекрасные дети, которым я обязательно дам образование: для того и живу. И я считаю, что мне ничего никто не должен. Я сама всего добьюсь, не ноя и не жалуясь на судьбу. Наоборот, сейчас можно всего самому добиться, только не сидеть, сложа руки.
В. П. ОРЛОВ - один из всех:
- Детство и юность у меня были, как у многих моих сверстников: родители на работе, а мы предоставлены самим себе. В школе доходили до всего своим умом, родители помочь не могли: им война помешала стать образованными. Потом пришло время служить в армии. Служба считалась почетной, к тому, кто не служил, даже относились хуже. Мы не думали, что станет после армии. Я все здоровье потерял на испытательном полигоне. Сейчас часто болею, денег на лекарства нет, зарплату не выдают. Иногда думаю, зачем работаю, если деньги только на бумаге. Жена, конечно, получает, она - бюджетница, но у нее зарплата маленькая, на хлеб едва хватает. И в таком положении находится не только моя семья, а тысячи. Конечно, кого такая жизнь не коснулась, не поймет меня. Поэтому люди стали злыми, раздражительными, больными, бесправными. Жизнь трудная, и народ ограблен и обманут не один раз.
Н. Л. ЗАРИПОВА - служащая:
- Человек все проблемы рассматривает с позиции своего настроения. Так как у меня сегодня замечательное настроение, то я могу сказать, что у меня в жизни все прекрасно. У меня есть все для нормальной жизни. Я не бегаю сейчас в поисках чего-то съедобного по магазинам, как раньше. Это же великолепно: заходишь в магазин и можешь купить все, чтобы полноценно накормить ребенка и мужа. Вечные разговоры о том, что нет денег, мне кажется, уже становятся неприличными: нет денег, ищи способы их заработать. Мой муж, например, не ушел с завода, где имеет хорошую любимую работу, но не платят деньги. В то же время он стал подрабатывать на ремонте машин для того, чтобы содержать семью. Да мало ли вокруг возможностей. Надо только не замыкаться на своих черных мыслях, а искать в жизни хорошее.
Л. И. КАЧЕВА - служащая:
- В 1994 году у нас в городе на улице Горького была компания 'Финист', куда многие, и я в том числе, вложили свои ваучеры и деньги, а приобрели акции. Похоже, тогда обманули чуть ли не всю страну. Так что есть права! У одних - обманывать, у других - обманываться.
В. Н. НАГИБИНА - пенсионерка:
- Права есть у каждого человека. Не все свои права мы знаем, не все используем в жизни, некоторых наших прав нас просто лишают. Трудная сейчас жизнь, но, мне кажется, не надо терять надежды. А права свои надо знать и нам, пожилым, и вам, молодым. Человек, знающий их, будет добиваться справедливости.Записала Г. ШУБИНА.
Акция протеста.
Фото А. Заева.
