Поэт взял гитару и, подойдя к микрофону, стал не читать стихи, а петь их. Одни полагают, что первым был Окуджава, многие называют Высоцкого, кто-то считает первым автором-исполнителем Визбора.
Собственно, кто был первым - это не важно. Важно, что они хотели петь и оставили после себя вечные строчки.
'Просто вы дверь перепутали, улицу, город и век'
Из воспоминаний Ирины Муравьевой, бывшей гидом Булата Окуджавы во время его приезда в Казань в 86-м:
- Он носил огромную роговую оправу, из-за которой не было видно глаз. На мой рассказ о Казани Булат Шалвович реагировал довольно сдержанно. И только когда его познакомили с картинами Фешина из закрытого фонда ИЗО, он совершенно преобразился: был просто в восторге.
Я бы не назвала Окуджаву очень открытым человеком. Он умел держать дистанцию. К нему даже боялись подойти. Его так уважали, что боялись наскучить, показаться ему неинтересными.
Исполнитель авторской песни Владимир Менделевич, профессор КГМУ:
- С Окуджавой я общался дважды. Он производил впечатление человека несколько сухого, из тех, кто не любит сентиментальности. Собственно, зачастую такими и бывают люди, не афиширующие своей доброты.
Окуджаву называли 'подписантом'. Он подписывал все письма творческой интеллигенции в защиту людей, которые в ней нуждались.
'Да, уходит наше поколение'
Нина Визбор приезжала в Казань в декабре прошлого года, специально на юбилей Владимира Муравьева. И прочитала залу дневниковую запись своего мужа, датированную 84-м годом (тогда он уже был смертельно болен).
'Идет дождь, настроение плохое. Приехал Муравей. Посидели, поговорили. Оказывается, все не так плохо. И погода улучшилась. Какой светлый человек'.
Дневниковые записки Визбора уникальны. В его записных книжках можно вычитать, например, такую мысль: 'Для меня все семьи делятся на тех, кто смеется над разбитой чашкой, и на тех, кто ругается из-за этого' или такую: 'Зато мы делаем ракеты, перекрываем Енисей, а также в области балета мы впереди планеты всей'.
'Если у вас нет собаки...'
Сергей Стеркин был единственным бардом, играющим на аккордеоне. Первый аккордеон ему купила мама: продала шубу и купила сыну инструмент.
Сергей сочинял светлые радостные мелодии к стихам о целине, о студенчестве. Известные куплеты про собаку и тетю из 'Иронии судьбы' - это видоизмененный стеркинский вариант.- В тот день мы с Боковым как раз приехали в Москву, - вспоминает Муравьев. - Ехали на концерт, а попали на похороны Сергея. Мы тогда изменили программу и я спел стеркинский 'Крик': 'Убили парня за здорово живешь, за просто так, спокойно, как в игре'.
Он прожил всего 44 года.
'Можно быть желанным импотентом, можно быть постылым жеребцом'
Леонид Семаков был рыбаком и таксистом, старателем и строителем, актером и режиссером. Хотя, по сути, этот массивный человек с гитарой всегда оставался певцом: природы, жизни, любви.
Мужскую дружбу он ценил особенно. И любил иногда вставить горькую шутку: 'Нынешние мужчины - это неудавшиеся женщины'. Сам Леонид мог дружить с человеком лишь на равных.
В Казань Семаков приезжал лишь однажды.
'Казанский Муравей, я обращаюсь к вам'
В Казани холодно московским муравьям,
Дожди - ужасное явление природы.
Казанский Муравей, я обращаюсь к вам,
Устройте в следующий раз хорошую погоду.
Эти строчки Вера Матвеева написала 17 мая 1971 года. А спустя 5 лет ее не стало. Она ушла самой молодой из бардов - в 31 год, после тяжелой болезни.
Вера пела и о своей смерти тоже. Говорят, голос у нее был живой и сильный... На концерте 'Чтобы помнили' песни Веры Матвеевой исполнят Галина Хомчек из Москвы и Эльмира Галеева из Набережных Челнов.
'Прожить бы дважды, да не получится'
Когда Арону (или Арику, как его называли) Круппу говорили хорошие слова, он смущался:
- Не надо, ребята. Это вредно - перебирать норму нежности.
Когда Арик Крупп (накануне концерта в Казани) ушел с друзьями в Саяны и не вернулся, те, кто остался, с горечью повторяли:
- Зачем, ну зачем они пошли в эти проклятые горы?
25 апреля песни Арика Круппа споют его близкие друзья Владимир Муравьев и бывший минчанин, а теперь москвич Александр Косенков. И замечательно, что стихи Круппа прозвучат именно в нашем городе, ведь это он однажды пошутил: 'А для меня жизнь - наказанье: все время в Минске - не в Казани'.
'И нам грустить не хочется, что появилось отчество'
А имя лишь осталось для друзей... В отличие от Круппа или Веры Матвеевой, Евгений Клячкин дожил до тех лет, когда зовут по отчеству. В 90-м году ему исполнилось - 56.
Коренной ленинградец, переживший блокаду, Клячкин был очень легок на подъем.- Женька, приедешь в Казань? - звонили ему друзья.
- Приеду.
В последние годы он жил в Израиле.
В тот день пошел на море. Стало плохо с сердцем, и он не выплыл...
Из казанских бардов его песни особенно часто исполняет Евгений Сахаров.
Был...Был...Был... Как я устала от этого слова.
И пусть хотя бы на несколько часов они вернутся к нам в песнях.
