Главной характерной чертой первого поколения латиноамериканской молодежи, вовлеченного в процесс экономической глобализации, является индивидуализм. 'Они верят только самим себе, поскольку убеждены, что старшее поколение озабочено лишь собственными нуждами, интересами и чаяниями'. Так, по крайней мере, говорится в анализе, опубликованном в ноябре прошлого года аргентинской компанией 'Демоскопиа', изучающей общественное мнение,
В среде подростков индивидуализм проявляется в разных формах. Детям из зажиточных семей технократов ближе образ 'одинокого всадника', навеянный романтикой американского 'Дикого Запада'. Но в трущобах Рио-де-Жанейро, Лимы, Каракаса, Сан-Сальвадора или Боготы процветает индивидуализм другого рода, который бразильский социолог Альба Салуар назвала 'групповым индивидуализмом', а полиция именует 'уличным гангстеризмом',
Как 'одинокие всадники', так и 'уличные гангстеры' с глубокой подозрительностью относятся к политикам, религиозным деятелям и учителям. Анализ, проведенный компанией 'DMB&B', показывает, что в Бразилии и Колумбии менее двух процентов подростков склонны считать политических деятелей образцом для подражания и лишь 19 процентов доверяют своим учителям.
Родители по этой шкале занимают, как ни странно, более высокое место: они пользуются доверием у 64 процентов молодежи. Возможно, это объясняется тем, что, несмотря на огромные противоречия, существующие между поколениями внутри семьи, подростки в Латинской Америке имеют мало шансов покинуть родительский дом, даже получив, если удастся, образование. Главным препятствием тому является недостаток рабочих мест и низкая зарплата.Единые в своем недоверии к обществу, обе формы индивидуализма расходятся в методах противодействия ему. Подростки из среднего класса, чтобы достичь успех, рассчитывают на личную предприимчивость (не обязательно в рамках закона), в то время как их ровесники из рабочего класса в борьбе за власть и деньги полагаются на групповую силу (действуя в основном вне рамок закона). Характерно, что и в том и в другом случае образование все меньше рассматривается как средство достижения успеха. В Бразилии из 500000 студентов, ежегодно поступающих в университеты, половина в течение двух лет бросает учебу.
Неудивительно, что во многих латиноамериканских странах подростки ассоциируются с преступностью, особенно те, кто одевается в стиле 'рэп' или выглядят оборванцами. В Коста-Рике дамы высшего общества и пожилые люди переходят на другую сторону улицы, завидев 'чапулинов' (раньше так называли малолетних преступников, а теперь это прозвище распространилось и на вызывающе одетых подростков).
В Сальвадоре группы молодых людей в сознании населения всегда ассоциируются с 'марасами' - опасными уличными бандами.
Эта дурная слава пришла к ним недаром. В прошлом году в четырех провинциях Эквадора, включая ту, где находится Гуаякиль крупнейший город этой андской страны, даже действовал комендантский час, запрещавший появление на улицах после 22 часов всех жителей моложе 18 лет. Полиция объясняла эту меру необходимостью борьбы с преступностью, но неправительственная организация - Постоянная ассамблея в защиту прав человека - назвала это решение 'несправедливой демонизацией всех подростков'. Антимолодежный комендантский час продержался недолго, поскольку уличная преступность не сократилась.
В Бразилии молодому человеку, чернокожему и бедному оказаться на улицах Рио-де-Жанейро или Сан-Паулу почти равносильно смертному приговору. Время от времени полиция и отряды по поддержанию порядка очищают улицы от беспризорных подростков даже без предварительного выяснения личности. Сейчас главными виновниками насилия стали 'экзотические танцоры' на бедных окраинах Рио-де-Жанейро. Каждый уик-энд подростки собираются на танцплощадках и исполняют свои ритуальные танцы, скорее похожие на воинственные пляски дикарей, которые часто заканчиваются дракой враждующих групп.
Когда по субботам и воскресеньям 'экзотические танцоры' и беспризорные подростки появляются на фешенебельных пляжах в южной части Рио, отдыхающую публику ожидают массовые грабежи. Но больше всего жертвы ограблений страшатся прибытия полицейских, сопровождаемого, как правило, беспорядочной стрельбой и общей паникой, от которых отдыхающие страдают больше, чем от потери часов, кошельков и фотокамер.По мнению Альбы Салуар, долгое время изучавшей жизнь подростков Рио-де-Жанейро, 'насилие будь то в зажиточных или беднейших слоях общества предстает как наиболее характерная для подростков реакция на систему, игнорирующую их проблемы'. Она не согласна с теми социологами, которые считают, что латиноамериканские подростки в эпоху глобализации заняли конформистскую позицию. В статье, опубликованной в газете 'Жорнал ду Бразил', Салуар выразила озабоченность по поводу распространенного среди подростков, богатых и бедных, умонастроения, которое она назвала 'менталитетом гетто'.
Ее оппоненты могут сослаться на количественные показатели. Так, по данным аналитической компании 'DMB&B', 23 процента подростков Бразилии считают себя консерваторами, только относят себя к бунтарям, а загадочные 26 процентов заявили, что они являются сторонниками 'самобытности'. Эта туманная формулировка охватывает почти все. В Аргентине эта разновидность консерватизма особенно ярко проявила себя в 'феномене Пасторутти'.
17-летняя певица Соледад Пасторутти именует себя 'традиционалисткой', которой нравятся те времена, когда жена называла своего мужа 'хозяином', когда не было разводов и матерей-одиночек. Пользующаяся невероятной популярностью у подростков, Соледад продала целых 300000 экземпляров своего компакт-диска и имела полный аншлаг весь декабрь прошлого года.
Действительно, лозунг 'Вперед к прошлому! ', по-видимому, оказался привлекательным для подростков, живущих в условиях безработицы, уличного насилия и распада семей, характерных для стран Южного полушария. Будущее представляется им мрачным и является таковым на самом деле. Внушительное число колумбийских подростков (51 всей молодежи считают, что они станут жертвами насилия, не дожив до совершеннолетия. И это их настроение подтверждается статистикой: около 2, 300 подростков и детей были убиты в Боготе в 1996 году, и каждые два подростка из десяти не доживают до совершеннолетия в трущобах этого города.
Отдавая дань прошлому, около 5000 подростков собрались в августе 1997 года на встречу в Гаване, чтобы возродить старую традицию политического бунтарства в Латинской Америке. Это юное племя, которому грозит вымирание, воздало хвалу своему идолу Че Геваре. Но оно не смогло предложить новую революционную стратегию борьбы за будущее Латинской Америки. ФЛОРИАНОПОЛИС, Бразилия
