Неистощимость российских ресурсов нефти и газа оказывается мифом. Комплексные экспертные оценки, опубликованные недавно в международном Oil and Gas Journal, показывают, что наша страна по объему разведанных запасов 'черного золота' всего лишь на шестом месте в мире. Впереди нас Саудовская Аравия (где сосредоточена почти четверть мировой нефти), Кувейт, Иран, ОАЭ (у каждой из этих стран почти в два раза больше нефти, чем в России) и Мексика (здесь, правда, запасы лишь незначительно превышают российские). За ними следуют Ирак, Китай, США, Норвегия (у северного соседа нефти в четыре раза меньше, чем у нас, у США и Китая в два раза).
Виктор Орлов, возглавлявший в правительстве Черномырдина Министерство природных ресурсов, подчеркивает: 'Нет и не было ни одной крупной сырьевой державы, которая не пользовалась бы доставшимся ей огромным преимуществом'. При этом он, по-видимому, не имеет в виду Россию, нефтедобывающую промышленности которой характеризует так: 'Чтобы только поддержать отрасль в том виде, как она есть (со всеми недостатками, долгами, невыплатой зарплаты, старой техникой и изношенной инфраструктурой), мы вынуждены направлять за рубеж более половины годовой нефтедобычи'.
По потреблению собственной нефти на душу населения Россия на одном из последних мест в мире: на каждого россиянина приходится в год лишь 1 тонна 'черного золота', а на жителя США 2, 7 тонны. Американцы, импортируя 500 млн. тонн нефти ежегодно, добывают на своей территории на 25-30 млн. тонн нефти больше, чем нынешняя Россия (с ее 300 млн. тонн), и свыше 500 млрд. кубометров газа против 600 млрд. кубометров в России. Утверждение, что 'акулы Уолл-стрита' берегут собственные ресурсы и потребляют главным образом ввозимое сырье, действительности не соответствует.
Подключение к 'трубе'
Основная причина трудностей, испытываемых сегодня российскими нефтяниками, бесспорно, заключена в порочной практике прежних лет. По требованию партийного руководства страны выявленные залежи немедленно подключались к нефтяной 'трубе'. Из-за недостаточной изученности природных резервуаров в первую очередь вырабатывались их самые продуктивные зоны. Такой подход обеспечивал высокие темпы роста нефтедобычи но лишь на самом первом, исключительно благоприятном этапе.
На Мегионском и Усть-Балыкском месторождениях, например, первые 200 млн. тонн были добыты всего через два года после открытия. А через четыре года, в 1965-м, руководство этих нефтепромыслов уже рапортовало о добыче миллионной тонны 'черного золота'. Отрезвление не пришло и во второй половине 70-х годов, когда среди месторождений, открываемых на тюменском Севере, стали преобладать отличающиеся сложным строением, низкой продуктивностью скважин и их обводненностью еще до организации закачки воды. Вспоминаются слова первого главного инженера Главтюменнефтегаза Владимира Филановского, заметившего, что все 'тюменские нефтяные бутерброды - в отличие от татарских падают маслом вниз'.
Уже через несколько лет после начала освоения тюменского Севера проявились отрицательные последствия многих прямолинейных технологических решений, направленных на форсированную выработку активных (легко извлекаемых) запасов. Стремясь, например, экономить на бурении, единой сеткой скважин эксплуатировали разобщенные друг от друга пласты. Малоэффективными оказались в Западной Сибири и традиционные системы заводнения.
Первыми еще в 1973 году в категорию месторождений с падающей добычей перешли Аганское и Западно-Сургутское, а чуть позднее гигантское Самотлорское, уникальные Правдинское, Ватинское, Федоровское, Варьеганское, Южно-Сургутское, Покачевское и ряд мелких, не проработавших к тому моменту и десяти лет.
Глубинное падение
Нынешний лидер падения нефтедобычи в Западной Сибири - ОАО 'Кондпе-тролеум', входящее в компанию 'Сиданко', которая разрабатывает очень сложные месторождения Красноленинского нефтеносного района: Талинское, Ем-Еговское, Пальяновское, Каменное. Обводненность продукции достигла там 86 процентов. Несмотря на то, что почти половина эксплуатационных скважин давно остановлена, в консервацию переведена еще треть. В режиме убытков 'Кондпетролеум' работает с 1994 года. В 1996 году нефтедобыча уменьшилась почти на 30 процентов, в 1997 году еще на 20.
Множество нерентабельных скважин (нефтедобыча из которых при действующей системе налогообложения не покрывает издержек) сосредоточены на западносибирских промыслах. Предельно допустимая величина удельных затрат на добычу 1 тонны нефти не может превышать сегодня 28 долларов. Использование же соглашений о разделе продукции (СРП) позволяет поднять эту величину до 32 долларов. Как утверждает профессор Элик Халимов, заместитель председателя центральной комиссии по разработке нефтяных месторождений при Минтопэнерго, залежи, требующие высоких удельных затрат и нерентабельные при действующей налоговой системе, в условиях СРП становятся рентабельными.
Подттверждением этих слов являются многие совместные российско-иностранные предприятия. Крупнейшее в России СП 'Варьеганнефть', созданное 'Оксидентал Петролеум' и 'Белозернефтью', например, в январе 1997 года ежесуточно добывало по 5, 5 тыс. тонн. Уже к октябрю суточная нефтедобыча СП выросла до 7, 4 тыс. тонн, хотя ведется она на месторождениях, где тоже требуются серьезные затраты и усилия,
Определенные предпосылки роста нефтедобычи есть даже в старых, давно освоенных районах. В Волгоградской области, например, в последние несколько лет разведано столько же новой нефти, сколько за почти три предыдущих десятилетия. Как полагает президент ОАО 'ЛУКойл-Нижневолжск-нефть' Анатолий Новиков, 70 80 процентов выявленных в Волгоградском Поволжье запасов может быть извлечено дешевым фонтанным способом за счет собственной упругой (водонапорной) энергии продуктивных пластов. Поэтому уже в 2000 году нефтедобыча в области удвоится.
Конец дешевой нефти
Возможно, мы не раз еще порадуемся и другим открытиям отечественных геологов-нефтяников. Известный профессор нефтеразведчик Василий Наливкин оптимистично утверждает, что уже к 2010 году российская нефтедобыча сможет вырасти до 350, а к 2020 году до 400 млн. тонн в год.
Но эпоха дешевой нефти в нашей стране бесповоротно завершилась. Нефтеносные пласты разрабатываемых ныне залежей характеризуются, как правило, сложным строением, неоднородностью, малой продуктивностью. Минимальная (менее 7 процентов) нефтеотдача характерна, например, для новых месторождений севера Тюменской области Суторминского, Сугмутского, Ново-Пурпейского, Барсуковского, Усть-Харампурского, Повховского, Муравленковского... Эффективными способами увеличения нефтедобычи оказались здесь только трудоемкие и дорогостоящие технологические операции. Их осуществление практически невозможно без участия зарубежных сервисных компаний. Михаил Субботин, один из разработчиков закона о СРП, консультант Госдумы и Минэкономики, предупреждает, что придется отработать еще и 'страхующие' механизмы налоговой политики, обеспечивающие гибкое реагирование на ухудшение горногеологических условий. Без обеспечения государственных гарантий для иностранных инвестиций в нефтеразведку и разработку, столь необходимых сегодня, отрасль развиваться дальше не сможет.Надеждам на ускоренный ввод в разработку месторождений на шельфе Карского и Баренцева морей (Приразломного, Штокмановского), тоже, по всей видимости, не суждено сбыться 'сегодня и сейчас'. 'У нас нет достаточного опыта морской добычи, требующей сооружения эстакад, искусственных островов и платформ - особенно в условиях ледовой зимы, -сказал автору этих строк советник президента МНТК 'Нефтеотдача' Александр Ковалев. Так что время в Арктике не работает на Россию'. Он полагает, что главная опора российской нефтедобычи совершенствование систем разработки, повышение нефтеотдачи продуктивных пластов на действующих месторождениях, а также вовлечение в эксплуатацию нетрадиционных источников нефти - например пропитанной полужидкими углеводородами глинистой толщи (т.н. 'баженовской свиты'), распространенной на глубине 2-2, 5 км по всей Западной Сибири от Карского моря до предгорий Алтая.
Добывать 'черное золото' в России смогут и наши дети, и наши внуки. Хотя легко даваться в руки оно не сможет уже никогда: хищническая эксплуатация периода 'плановой экономики' основательно подорвала главное богатство российских недр (при этом нефти не столько добыли и потратили, сколько безвозвратно потеряли). Если командная система вернется, нефтедобыча практически молниеносно сократится до минимума. Она не сможет удовлетворить даже личные потребности новых тоталитарных правителей.
